Кажется, для Хантера это последняя капля. Не в силах больше сдерживаться, он подходит ко мне. Грейпфрут отлетает на столешницу рядом со мной, его руки быстрыми и резкими движениями раздвигают мои бедра, и он становится между ними.
Я пережевываю банан и сдерживаю улыбку, которая просится на губы, а Хантер, в свою очередь, ловко обхватывает мое лицо и пристально смотрит в глаза.
– Ты так аппетитно ешь, что мне тоже захотелось, – говорит он, наклоняясь к моим губам, но я наклоняюсь назад, проглатываю банан и тянусь к грейпфруту, который он убрал с моих бедер.
– Ешь на здоровье, – произношу, стараясь звучать максимально серьезно, и поднимаю к его губам цитрус. – Приятного аппетита, охотник.
Он начинает смеяться и, слегка отстранившись, шепчет:
– Как я скучал по тебе, ангел.
– Это взаимно, Хантер, но я по-прежнему голодна, и я сейчас не о еде, если ты до сих пор не понял, – произношу, облизнув губы.
Спрыгнув со стола, я разворачиваю Хантера так, что его спина оказывается прижатой к твердой, ровной поверхности. Решив продолжить свою игру уже на более серьезном уровне, я опускаю ладони на его крепкую грудную клетку. Мои пальцы невольно задерживаются на татуировках, тех самых, которых раньше не было. Я не могу удержаться и начинаю улыбаться, теряясь в узоре чернил.
– Мне нравятся они, – произношу я, кончиками пальцев касаясь линий и рисунков. – Кажется, их было больно делать.
– Совсем нет, – отвечает он, встречая мой взгляд. – Именно эти стали для меня самыми особенными. Я хотел оставить тебя с собой навсегда.
– Хантер, перестань нежничать, я сейчас расплавлюсь от твоих слов.
– Я соберу тебя обратно.
– У нас мало времени. – Я бросаю взгляд на гриль, на котором шипит мясо. – Если мы затянем разговор, стейки окажутся чересчур прожаренными.
Я расстегиваю ширинку и, просунув руку к возбужденному члену, достаю его. Облизнув в очередной раз губы, я опускаюсь перед ним на колени, и сначала просто рассматриваю его снизу вверх, а затем погружаю его в рот, наслаждаясь солоноватым вкусом.
Я делаю практически то же самое, что несколько минут назад делала с бананом, но не кусаю, пока что не кусаю. Кто знает, что может сделать голодная женщина, стоя на коленях перед мужчиной с опущенными штанами…
Мои движения ускоряются, когда Хантер кладет руки на мой затылок, но не давит, просто удерживает, словно ему важно чувствовать меня. Я слышу его тяжелые вздохи, и эти звуки радуют меня.
– Тея, – предупреждает он, не желая шокировать меня, и я останавливаюсь, потому что не готова к завершению. Спустя несколько секунд я возвращаюсь к тому, что делала. – Не играй со мной, Тея…
– Я и не играю, – отвечаю, облизывая свои мокрые губы и сглатывая, продолжая.
Я не останавливаюсь, и вскоре чувствую, как вязкая струя попадает на мой язык. Причмокивая, освобождаю рот и слизываю все до последней капли. Убираю член обратно в боксеры, скрывая «провокацию» за джинсами, и застегиваю ширинку – возвращаю все на свои места.
С довольной и сытой улыбкой я продолжаю сидеть на полу и смотреть на него. Он, не раздумывая, наклоняется, помогает мне встать, прижимает к себе и глубоко целует.
– Это был неплохой аперитив перед основным блюдом, – улыбаюсь я, услышав писк гриля.
– Ангел, ты…
– Сумасшедшая?
– И это чертовски мне нравится.
Весь остаток ночи проходит в вихре страсти, сменяясь различными положениями: стоя, лежа, сидя, снова стоя и так по кругу. Мы настолько поглощены друг другом, что ни разу не касаемся кровати. Только под утро, когда силы на исходе, мы уснули, и вновь не в кровати, и даже не на диване, а на полу, лежа на ковре в крепких объятиях друг друга.
Это невероятно приятно – засыпать в объятиях любимого человека, который не переставал быть таковым даже спустя год вдали друг от друга. Даже после всех испытаний, через которые мы прошли. Но справимся ли мы с тем, что будет дальше?
ХАНТЕР
Мы забили на работу. Мы отключились от всего, что происходит вокруг, и уже третьи сутки я не выпускаю из виду и из своих рук свою Дейенерис.
Мне кажется, если я это сделаю – она снова исчезнет или станет той отчужденной, ненавидящей меня девушкой, которая будет делать вид, что все происходящее – мой сон.
Больше я не позволю ей этого сделать. Я не отпущу ее. Привяжу к себе объятиями. Завяжу ее руки своими. Буду рядом, пока она этого хочет. И что-то мне подсказывает, что она будет хотеть этого всегда.
То, что происходило между нами раньше, стало нереально болезненным опытом для нас обоих, но помогло понять: как бы мы ни пытались отрицать свои чувства, они будут достигать своего пика, заражая собой все внутреннее пространство и побуждая нас сдаваться друг другу бесчисленное количество раз.
Ее муж… якобы ее муж меня вообще не волнует. Мне плевать на него, на то, что их связывает, на то, что она жила с ним и вышла за него. Мне плевать абсолютно на все, ведь сейчас она здесь, со мной, а не с ним.
