На горизонте – твоя любовь полностью

Мы подходим к нашим местам. Я инстинктивно пропускаю Тею к окну, но она останавливается, качая головой.

– Там садишься ты, – говорит она, как будто это важное условие для ее спокойствия.

Я не задаю вопросов. Просто киваю и, следуя ее просьбе, занимаю место у окна. Она садится рядом с проходом, словно это ее личная зона безопасности, и закрывает глаза, а я наблюдаю за ней: ее дыхание медленно становится ровным, спокойным. Она достает из сумки наушники, погружая их в свои уши.

В голове мелькают два противоречивых варианта: либо музыка действительно помогает ей расслабиться, и она сможет пройти через этот полет без мучительных моментов паники, либо она просто отгородилась от меня, решив не говорить все время, которое нам предстоит провести рядом.

Я откидываюсь на спинку сиденья, стараясь отвлечь себя от этих размышлений, и закрываю глаза. Может быть, время пролетит незаметно, и мы быстро окажемся в пункте назначения.

Половина полета проходит относительно спокойно. Тея кажется вполне уравновешенной, и я чувствую облегчение от этого. Но когда я решаю встать по нужде, ее рука неожиданно хватает меня за ладонь.

– Ты куда? – настороженно спрашивает она, вынув наушник и устремив на меня сосредоточенный взгляд.

– Туалет, Тея, – отвечаю, смотря на нее. – Хочешь со мной уединиться?

– Еще чего, – с долей облегчения в голосе отвечает она, ослабляя хватку и снова откидываясь на спинку сиденья. Но я чувствую в ее ответе некое напряжение, а в ее движениях беспокойство, поэтому решаю предложить ей пойти со мной:

– Пойдем.

После короткой паузы, измеренной долями секунды, она соглашается, встает и идет первой, направляясь в сторону туалета. Я следую за ней по узкому проходу, чувствуя что-то странное.

Пока она находится в уборной, я смотрю в окно, прожигая взглядом свет маяка, мерцающего на крыле.

– Можешь идти, – ее голос вырывает меня из этого созерцательного состояния, и я отворачиваюсь от окна, чтобы встретиться с ее взглядом.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, пытаясь понять, все ли хорошо на самом деле.

– Что? Да, я в порядке.

«Не в порядке. Она не в порядке».

– Дай мне две минуты, – говорю я, слегка коснувшись ее плеча.

Когда выхожу, ее взгляд уже пронзает меня, как будто она только и ждала, моего возвращения.

– Ты пунктуален, – с ноткой сарказма говорит она.

– Дай руку, – спокойно говорю я, протягивая ладонь, но она не реагирует. – Тея, дай мне руку, – повторяю, и, наконец, она уступает. Я сжимаю ее пальцы чуть сильнее, чем обычно, словно пытаясь передать ей свою уверенность. Веду ее обратно к нашим местам, чувствуя, как ее рука слегка дрожит.

«Интересно, как она летала до этого, если ее фобия по-прежнему не отпустила ее?»

Я прохожу к своему месту и тяну ее за собой, но вместо того чтобы позволить ей сесть рядом, я усаживаю ее прямо на свои колени, спиной к себе.

– Ты что творишь? – возмущенно шипит она.

Я чувствую, как ее тело напрягается, словно она готова в любой момент вскочить и убежать. Или развернуться ко мне лицом и нарисовать своим кулаком под моим глазом красивое фиолетовое «изображение».

– Помощь, Тея, – спокойно отвечаю я.

– Она мне не нужна, я справлюсь со всем сама, – заявляет она, вновь пытаясь встать, но я не отпускаю. Моя рука крепко держит ее за талию, не позволяя уйти.

– Тея, – тихо произношу, опуская ладонь между ее бедер, медленно проводя рукой вверх, скользя по ее трусикам. Ее ноги инстинктивно сжимаются. – Расслабься, ты в безопасности, – шепчу ей на ухо.

– Ты всегда так будешь делать? Каждый раз будешь трахать меня, когда мне страшно? – ее голос становится громче, чем обычно, привлекая внимание пожилого мужчины на соседнем ряду. Он удивленно поворачивается и, увидев нас, одобрительно кивает, словно это какая-то сцена из фильма.

– Мне нравится ход твоих мыслей, ангел, – с усмешкой отвечаю, прижимая ладонь к разгоряченной части ее тела. – Да, я буду делать это всегда.

– Я не это имела в виду, идиот, – сердито шепчет, вновь пытаясь встать, но я продолжаю удерживать ее, будто ее борьба со мной – невидимая пылинка.

Моя рука уверенно проникает под ее трусики, и я ощущаю, как она сдерживает дыхание. Ее тело предает ее – оно уже говорит то, что ее разум отчаянно пытается отрицать. Стремление уйти и остаться переплетается в каждом ее вздохе.

– Одно движение, Тея, и я сделаю то, в чем ты так отчаянно нуждаешься, – шепчу ей прямо в ухо, опаляя кожу горячим дыханием. – Пять минут – и ты забудешь, где мы находимся. Забудешь об этом полете, о страхе, обо всем, кроме меня.

– Почему я должна тебя слушать?

– Потому что я не причиню тебе вред, – отвечаю, мягко поглаживая пальцами внутреннюю сторону бедра.

– Я не верю тебе, – упрямо произносит она, но я чувствую, как ее мышцы начинают расслабляться под моими прикосновениями.

– Если бы не верила, ты бы не сидела здесь, Тея. Не полетела бы со мной в Грецию на свадьбу. Ты знаешь, что я сдержу слово. Вот почему ты рядом. Потому что, несмотря на все твои слова, ты веришь мне.