Дверь каюты напротив распахивается и мы с Анхой почти синхронно выпускаем по пуле вслепую. Совсем рядом, кто-то истошно орёт. А в другой конец коридора уносится сразу несколько пуль. Судя по частым выстрелам, двое из проникших на борт военных могут продолжать бой. Либо показался тот рулевой, которого они оставили в шлюпке.
Ещё два «слепых» выстрела и я выглядываю, держа револьвер наготове. Из оставшейся троицы, жив только один. Зажимая рану в животе, ползёт к люку, отталкиваясь правой рукой, в которой ещё сжато оружие. Оглянувшись назад, видит меня и пытается развернуться, чтобы открыть огонь. Но первым получает пулю в голову. Отлично. Теперь остался только тот солдат, что в шлюпке. Конечно, если он там один.
Осторожно шагая вперёд, слышу голос военного.
— Что у вас там за рицерово дерьмо? Эй? Гарн? Тармон? Что там у вас?
Судя по тембру, парень изрядно растерян. А ещё напуган. Что в целом неудивительно.
Приблизившись к открытому люку, старательно имитирую хрипоту.
— Они убили сержанта. И остальных. Поднимись, мне нужна помощь. Пуля в ноге.
— Это ты, Гарн? Что у тебя с голосом?
Отвечает рулевой не слишком уверенно. Явно до конца не верит, что с ним общается сослуживец.
— Припечатался, когда падал. Прямо глоткой на ботинок. Вылезай, пока сюда остальные не явились. Я сам шлюпку всё равно не отцеплю — придётся тебе.
Возможно на солдата повлияла последняя фраза. А может он просто решил рискнуть. Но в любом случае внизу начинается шевеление. Потом в проёме люка показывается рука с револьвером. А следом и верхушка черепа. В макушку последнего, я собственно и вогнал пулю, заставив бойца рухнуть вниз. После чего поворачиваюсь назад.
— Всё. Теперь в шлюпку и на абордаж.
Сам запрыгиваю первым, готовый израсходовать последний патрон в барабане, если здесь вдруг окажется кто-то ещё. Но на борту этого крохотного судёнышка пусто. Если не считать за экипаж труп доверчивого военного.
За управление берётся Анха, а вот крепления приходится снимать Нэйде. О том, что для отшвартовки нужно сначала расцепиться с дирижаблем, я в пылу действия позабыл. Вспомнил, уже находясь в шлюпке. Поэтому горянке пришлось справляться самостоятельно.
После того, как она убирает фиксаторы наш «рулевой» ещё какое-то время держит шлюпку, прижатой к днищу дирижабля. А как только внутрь проваливается Нэйда, мы отчаливаем, уже на ходу задраивая люк. В момент, когда закрываю его, слышу хлопок револьверного выстрела, который доносится со стороны транспортника. Кто-то из команды решил пару раз пальнуть, чтобы заявить о своём участии в бою? Или они решили, что мы укрываемся в каютах?
На момент представляю, насколько тяжело понять всю картину, если тебе виден только коридор с трупами военных и тело своего коллеги. При этом нигде нет пассажиров, а шлюпка только что улетела, возвращаясь назад.
Согласен, первый и самый логичный вариант, который придёт в голову — это как раз пассажиры. Но могу поспорить, оставшиеся члены команды не поверят, что пара девушек и один парень смогли разобраться с четвёркой подготовленных солдат. По крайней мере, пока не получат неопровержимые доказательства. Но как бы там ни было, они точно удивятся. Представив их лица, машинально усмехаюсь и слышу возмущённый голос Нэйды.
— Ты чего такой радостный? Как мы захватим целый дирижабль, если тут пятерых едва прикончили? Сколько их там на борту? Полсотни?
Качнув головой, не прекращаю улыбаться.
— Может и так. Но теперь мы можем использовать магию.
Девушка непонимающе кривит губы.
— Думаешь у них нет своего мага?
На этот раз ей отвечает Анха.
— Не думаю, что он с нами справится.
Горянка скептически хмыкает, но больше ничего не говорит. Видимо решила посмотреть, как всё пройдёт на самом деле. Я же вытряхиваю пустые гильзы из барабана револьвера, заменяя их новыми патронами. Нэйда проделывает то же самое с оружием дочери Схэсса.
Когда швартуемся к днищу военного дирижабля, сразу смещаемся в стороны от люка. Свой мы открыли заранее, как только оказались близко к позиции. Пришлось потерпеть рвущийся внутрь холод, но высота не настолько велика, чтобы загнуться из-за недостатка кислорода, так что ситуация вполне терпимая. А вот второй люк эти парни наверняка откроют сами. Если обнаружат, что назад вернулись отнюдь не их товарищи по оружию, то появится элемент ненужного риска. Например, кто-то из них может догадаться запустить внутрь гранату до того, как один из нас ударит магией.
Внутри лёгкий мандраж. Я не знаю, на какой объём заклинаний хватит уже «пойманных» отрицательных частиц. Если это будут две-три нотные связки, то их может не хватить на весь экипаж. И тогда мы окажемся в полной зависимости от Анхи. Мотивы которой, мне всё ещё не до конца понятны.
Когда над нашими головами скрипят петли тяжелого люка в обшивке дирижабля, начинаю выплёвывать нотные символы. Использовать огонь глупо, поэтому бью воздухом, совмещённым с водной стихией. Небольшой рукотворный смерч, в который вплетены ледяные лезвия.
