– Я смотрю, ты сама общительность с утра, – поставив на стол яичницу и бутерброды, выходит из кухни. Позавтракав, принимаюсь за кофе, и тут раздается звонок. Волков. А этому чего надо с утра в воскресенье?
– Привет!
– И тебе не хворать. Чего надо?
– Ты что рычишь с утра, Лавров?
– Говори, что хотел, башка трещит.
– Бухал вчера, что ли? – как громко, он говорит…
– Угу… Бл*ть… Что надо, Волков?
– Фролов вернулся с рыбалки? – вот оно как. Интересненько…
– Нет, с*ка, сам их жду. На заводе х*й знает что твориться, а Вадима нет. А тебе-то что?
– Сашку жду, – ага, так я и поверил. Ждал бы Ливанова, про него бы и спрашивал.
– Ну – ну, как же. Ане позвони, она тебя второй день ищет, – Аня звонила мне всю субботу, искала Волкова. Телефоны были отключены и у Игоря, и у Ники. Тут не надо быть Шерлоком, чтобы понять в чем дело. Заняты были голубки.
– Знаю, звонил уже.
– Ну и как чувство, когда тр*хаешь жену бизнес партнера?
– Тебя на х*й послать или сам сходишь? – еле сдерживаясь, рычит Игорь.
– Значит, я не ошибся… Волчара рычит… – откровенно смеюсь над ним.
– Лавров, еще слово, и я добавлю к твоей головной боли пару переломов челюсти, – смеясь, скидываю звонок.
Ксю появляется на кухне чем-то обеспокоенная и пытается до кого-то дозвониться. Что, очередной мужик прокатил?
– Что, до своего хахаля дозвониться не можешь?
– Ника недоступна, – вот оно в чем дело.
– Не переживай, твоя Ника только домой едет с Волковым.
– В смысле, с Волковым?
– В прямом, она с ним уехала из клуба. Игорь звонил только что спрашивал, где сейчас Фролов. Дабы не засветиться перед рогоносцем Дмитрием.
– Лавров, я понимаю, что вы с Никой не ладите, но это уже слишком! – не верит мне. Вся нахахолилась, как воробушек. Думает, ее подруга – святая.
– Не веришь? Ну так спроси у подруги, как дозвонишься, где она провела выходные. А, главное, с кем. Ну, или под кем. Все вы – бл*ди. Главное создать правильную атмосферу и, вуаля, даже самая правильная становится жаркой шл*шкой,– вижу, как Ксюша меняется в лице. Глаза огнем полыхнули от злости.
– Выметайся, – такая решительность в голосе.
– Правда глазки колет? – вижу, что она готова мне лицо расцарапать, думая, что я лгу.
– Выметайся, Лавров, и забудь сюда дорогу.
– Я буду ждать твоих извинений, Ксюша, потому что я прав. И еще подумаю, принять ли их, – я уже смакую этот момент истины.
Полностью одевшись, подхожу к ней. Хватаю резко рукой за скулы, впиваюсь жестким поцелуем в ее губы и так же резко отпускаю. Просто не смог удержаться. Мне нравится, когда она злится, когда ее взгляд наполняется этими искрами. Моментальный стояк.
– Это за место на диване и завтрак, – бросаю ей на прощание и выхожу за дверь. Слышу, как она что-то разбивает о дверное полотно.
Пусть злится, бесится, считает меня последним козлом. Я такой и есть, и другим не буду. Не хрен пытаться из меня вытащить то, что давно превратилось в прах.
В субботу ей удалось вывести меня на эмоции. Все утро прошло в полном раздрае. Надо было убираться сразу, как проснулся, а лучше после приезда из клуба. Так нет же, пошел на поводу у этой с*чки. Еще и завтрак приготовил, прям как в старые добрые времена. Только Светочки, вытирающей об меня ноги, не хватало. А потом эта ее фраза, что влюбиться может, чуть картошкой не подавился в этот момент. Внутренности все сжались. На задворках разума проскользнула мысль, что я бы был счастлив почувствовать ее любовь. Но задвинул эту шальную и ненужную мысль подальше. Я не умею этого делать и ей не советую. Только секс: быстрый, понятный и без обязательств.
Потом позвонили с завода. Цех встал из-за того, что сушка сломалась. Бригада ничего сделать не может – выходной. Надо вызванивать ремонтную бригаду. Еще Сашка, козел, на рыбалку эту их еб*ную уперся. Уже выходить за ее дверь хотел и тут снова она со своей нежностью с*чьей. Наизнанку от нее выворачивает. Выдумает себе сказку, потом слезы, сопли, в лучшем случае. Отчего-то не хочется, чтобы она страдала… Колет неприятно в груди. «Лавров, с тобой мне светит только триллер. Успокойся, данный жанр меня не впечатляет», – вот и правильно. Будь умной девочкой. Но все же не могу удержаться, целую ее и выхожу за дверь. Весь день провел на этом гребаном заводе. Выходной день, все разъехались за город. Начальник цеха вообще в отпуске, его заместитель нихрена не знает. Было желание уволить всех к чертям собачьим, бестолочи. С горем пополам запустили сушку к пяти часам вечера. Голодный и уставший поехал домой.
