Дальше все проходит более-менее спокойно. Мы общаемся, играем настольную игру. Периодически ловлю на себе взгляд Дениса, но отвожу глаза в сторону. Стараюсь вообще на него не смотреть, так как Лавров сидит в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, как и остальные мужчины после похода в парную. Это чревато не нужными и очень горячими мыслями в моей голове.
Спустя какое-то время Гриша шепчет мне на ухо, что ему пора, уже звонили из клиники.
– Ника, Дима, большое спасибо за такой теплый вечер, но, к сожалению, мне пора, – Гриша встает из-за стола, когда мы закончили очередную партию игры.
– Куда ты, на ночь глядя, спешишь? – Дима встал, чтоб пожать руку, немножко покачиваясь. М-да видно Фролов уже готов, он сегодня почти один и пил.
– У меня ночное дежурство сегодня. К сожалению, придется вас покинуть. Я уже такси вызвал, должно подъехать с минуты на минуту.
– Ксюш, ты тоже уезжаешь? – спрашивает Ника
– Нет, я помогу тебе с посудой, потом поеду.
Мы проводили Гришу и вернулись в дом. Помогаю Нике с уборкой. Лавров с Димой сидят в предбаннике о чем-то разговаривают, что меня очень радует. Неожиданно звонит телефон. Странно, в такое позднее время. Даже не знаю, кто это может быть. Мама. Поднимаю трубку, уже начав прокручивать в голове не очень хорошие варианты того, что могло произойти.
– Ксюш, я тебя не разбудила? – голос мамы взволнованный.
– Нет, что-то случилось?
– Да, Фене опять плохо. Ты не могла бы Артуру позвонить, чтобы он то лекарство дал, как и в прошлый раз?
– Конечно. Тебе его сегодня надо?
– Да, если тебе не сложно. Фенечка мучается бедная, а у меня сердце кровью обливается. Не могу смотреть на ее страдания.
– Конечно, мам, я возьму лекарство и приеду. Жди.
– Что случилось? – спрашивает Ника, стоило мне отложить телефон.
– Да Фене опять плохо. Мама переживает.
– Столько уже лет кошке, это от старости.
– Да, уже больше пятнадцати, а это целых 80 кошачьих лет. Никусь, поеду я. Надо до Артура еще доехать – лекарство попросить.
– Конечно, езжай. Тете Гале привет от меня передавай.
– Хорошо, – Ника провожает меня до ворот. Отъехав от дома, набираю Артура. Трубку он берет только с третьего раза.
– Нестерова, чего тебе не спиться? Ты на время смотрела? Двенадцать почти.
– Артурчик, прости, пожалуйста, я по делу. Фене опять плохо. У тебя случайно лекарство не осталось, что ты в прошлый раз ей давал?
– Осталось ампулы четыре, должно хватить.
– Можно я сейчас подъеду?
– Подъезжай, конечно. Ты через сколько будешь? А то я опять засну.
– Минут через сорок.
– Блин, давай тогда я сам до тебя дойду. Тут два двора пройти. А то не дозвонишься, если я вырублюсь.
– Хорошо. Тогда возле подъезда встретимся.
Подъехав к дому, паркуюсь. Выйдя из машины, закуриваю, присев на капот. Через пару минут вижу Артура, выходящего из двора соседнего дома.
– Ксюш, тут четыре ампулы и пачка шприцов. Еще вот, прихватил стандарт таблеток. Их только утром давать по одной штучке.
– Спасибо, что бы мы без тебя делали.
– Я прекрасно понимаю твою маму. У самого так же: собаке 18 лет. Старый уже, слепой, а я все не могу решиться его усыпить. Пусть будет рядом, сколько сможет.
– Спасибо еще раз. Прости, что разбудила.
– Да ничего страшного.
Обнимаю его в знак благодарности. И тут в пару метрах от нас с визгом шин тормозит машина. Поворачиваю голову, отстраняясь от друга, и вижу разъяренного Лаврова, направляющегося в нашу сторону.
– Что ты тут … – я не успеваю договорить, как он наносит удар в лицо Артуру. От чего тот падает на грязный асфальт.
– Еще раз увижу рядом с ней, ноги переломаю!
– Ты совсем башкой тронулся?!!! – почти кричу, вцепившись в руки Дениса.
– Я тронулся? Ты пятнадцать минут назад своего Григория проводила на дежурство. Что, невтерпеж совсем? Другого еб*ря позвала! – Лавров хватает меня за предплечье, встряхивая. В ответ влепляю ему звонкую пощечину, насколько хватает силы. Кисть руки моментально отзывается ноющей болью.
– Это ветеринар маминой кошки! Придурок! – выплевываю сквозь зубы слова. Дальше даже объясняться не хочу, было бы перед кем. Считает меня шл*хой? Да на здоровье! Мне плевать! С этого момента плевать! Выдергиваю свою руку из его захвата и отхожу к своей машине.
– Прости, Артур – обращаюсь к другу, который уже поднялся с асфальта и приводил себя в порядок.
– Все нормально, Ксюш. Я уже второй раз за наше знакомство по лицу просто так схватываю, не за что, – шутливо, насколько это возможно, отзывается тот.
– Прости… – говорю еще раз, уже садясь в автомобиль.
– Стой! Ксюша! Ксюша, мать твою! – кричит мне в след Лавров. Но я не обращаю на него внимания, выезжаю из двора.
