По возвращении в берлогу Чарли, я упал на кровать и закрыл глаза, а в уголках моего рта виднелась растянутая улыбка. «Всё кончено, Том», – сказал я себе, и это было самой что ни есть правдой. Всё же, тогда мой выбор, видимо, оказался ложным, и судьба, что есть силы, указывает мне на это. Больше нам не придётся работать: хоть я и заплатил слишком дорого – отношениями с семьёй – оно того стоило: вырученных денег, даже учитывая судебные иски, хватило бы на всю нашу оставшуюся жизнь. Я был богат, несказанно богат, однако, жизнь раз за разом давала мне понять, что материальные ценности – ничто, по сравнению с богатством души. Теперь у меня есть шанс убедиться в этом.
Неделю спустя меня обнаружили в доме Чарли полицейские, хотя, чего скрывать, они приехали за мной. Я крикнул:
– Чарли, звони моему адвокату, он непременно вытащит меня оттуда!
В участке меня посадили в комнату для допросов. Капитан, ненамного старше, чем я, очень плохо следил за своей физической формой. Что ж, пончики и кофе сделали своё. А потом я узнал в его облике человека, которого давно знал, и ужаснулся. Очередной знакомый, с которым мы вместе учились, но в кого он превратился? Что время сделало с ним? Хотя, чему здесь удивляться? Это не город с миллионным населением, здесь все друг друга знают. Разумеется, кроме некоторых персон, появлявшихся в нашем поселении и столь скоропостижно его покидавших.
– Итак, мистер Бальдбридж, – он с трудом сохранял невозмутимость и серьёзный тон, – вы знаете, за что арестованы?
– За переход улицы в неположенном месте? – в шутку спросил я.
– Если бы. Скажите, где вы были в ночь на прощлую субботу?
– Спал в доме у своего товарища. Затем мне позвонили, и я последовал к главному офису компании.
– Кто-то может это подтвердить?
– Да, мой товарищ Чарльз Бейтс и его сын Дэн. Кстати, где мой адвокат? Я же просил Чарли позвонить ему!
– Разве вы в чём-то виновны?
– Нет и не хочу им быть. Без адвоката я ничего больше не скажу.
По моей просьбе, адвокат прибыл. Только не мой персональный, а тот, которого мне предоставило государство. Хотя, позже он отказался от меня, не указав причины. Видимо, дело было уж слишком безнадёжным, и даже эта защита здесь бессильна.
Два дня спустя, Чарли попал ко мне в камеру.
– А тебя за что посадили сюда?
– По подозрению в соучастии.
– Почему ты не позвонил моему адвокату? И в соучастии чего ты обвиняешься? – возмущённо спросил я.
Но он лишь промолчал в ответ.
ІІІ
Ещё через три дня моя жена всё же согласилась навестить меня. В специально отведённой комнате, под присмотром охраны, словно я был заключённым преступником, мы начали говорить. За эти дни, что я её не видел, она изменилась. Было заметно, что виной всему – бессонные ночи, было видно, что её душа отравлена каким-то горем, причиной которому служит далеко не наше расставание.
– Почему меня держат здесь? – спросил я в конце концов.
– Всё очень плохо, Том. Прости, я не могу сказать тебе об этом, иначе попросту расплачусь. Лучше спроси об этом капитана.
– Это безнадёжно? Я имею ввиду наши отношения.
– Нет, конечно же нет. Как видишь, я всё ещё с тобой.
– Кто знает, я не могу даже себе доверять, не говоря уже о других людях. Не ради ли денег ты сейчас здесь?
– Как ты только мог обо мне такое подумать? Разве не мы клялись перед алтарём быть вместе и в горе, и в радости?
– Так виной всему лишь клятва?
– Том, когда же до тебя наконец дойдёт, что моя любовь искренняя?
– Сам не знаю. Наверное, тогда, когда я осознаю, что утратил.
– Главное держись. Тебе предстоят не самые лёгкие времена, и я хочу, чтобы ты был сильным. Ты обещаешь выстоять?
– Обещаю. Береги себя и детей. Если нужны будут деньги – ничего не бойся, – звони моему банкиру.
На следующий день капитан вновь стал меня допрашивать:
– Итак, где вы были в ночь на ту злосчастную субботу?
– Говорю же вам, я спал в доме у друга, а затем поехал к офису, сколько ещё можно повторять?
– А что вы, собственно, делали возле своего офиса ночью?
– Я спал, зазвонил телефон. Мне сообщили, что здание горит, потому как кто-то заложил бомбу. Никто не пострадал, с охраной всё в порядке. Я сказал, что приеду, и помчался туда. Конец.
– Вас не удивило, каким образом этот псих, как вы соизволили выразиться, попал в наиболее охраняемые места здания?
– Возможно, охрана знала виновника, потому и пропустила. Вы, должно быть, уже допросили моего друга Чарли? Он ведь находится в одной камере со мной. Говорю же вам, он и его сын могут подтвердить, что на тот момент я спал.
– Мистер Бальдбридж… – ему всё труднее было сохранять беспристрастность, – Том, либо ты очень умный преступник и умело притворяешься, либо у тебя огромные проблемы.
Всё так же ничего не говоря, он отправил меня обратно. Затем вновь вызвал, попросив повторить историю теперь уже при докторе. Я, полностью повинуясь, повторил слово в слово всё то же самое, что за несколько часов до этого изложил ему.
– Должен вам сказать две новости. Одна хорошая, а другая – плохая. С какой мне следует начать? – спросил присутствующий доктор.
– Начните с хорошей, – сказал ему капитан.
