- Ну, во-первых, не кричи, во-вторых, успокойся, и, в-третьих, у нас будут дети, мы будем вместе, и никто не сможет этому помешать. И самое главное, ты встанешь на ноги. Ты будешь ходить. А ещё ты будешь бегать за нашими малышами, потому что, я уверена, они будут проказниками.
- Господи, да ты что врачей не слышала? Они вынесли свой приговор, -продолжала Реджина. Она была непреклонна, так как слышала, как врач говорил, что отёк не спадает, и это может быть повреждением, - я даже сексом с тобой нормально заняться не смогу. Я ничего не чувствую, это хорошо, что мне катетер вставлять не нужно.
- Мы просто не пробовали. Ты помнишь мой язычок, да и вообще, секс не главное, - отмахнулась Эмма. Ей было сейчас очень тяжело, но ради своей любимой она была само спокойствие, - главное, это вера. Ты встанешь на ноги. Ты должна бороться за это, надеяться и верить.
Миллс не хотела ничего слушать, для неё слова врачей были как приговор, -Эмма, пойми, у нас не будет нормальной жизни. Я не позволю тебе себя всю жизнь катать на каталке. Мы не сможем завести детей, потому что я этого не хочу. Я не хочу, чтобы они видели меня такой.
- Да почему ты не хочешь с этим бороться? Почему ты сдаешься? - Эмма теряла самообладание и повысила голос.
- Потому что шансов нет! Я не хочу мучить тебя всю жизнь, пойми, что я тебе не нужна лучше сейчас! - крикнула Миллс.
- Ты мне нужна и не смей нести эту чушь! - глаза Свон загорелись яростью. Она вскочила на ноги, - да даже если ты не встанешь. Мне плевать, я всё равно буду рядом. Всегда. Я люблю тебя, а не твои ноги. И жизнь у нас будет нормальная, и дети у нас будут. У нас будет всё!
Реджина заплакала и отвернулась от Эммы. Она не могла поверить, что из-за какого-то случая потеряет такую счастливую жизнь.
- Родная моя, - Эмма обошла койку и присела на корточки, чтобы Реджина её видела, - ты не будешь мне обузой. Я люблю тебя больше всего на свете и не позволю так думать. Если случится самое страшное, и ты не сможешь ходить, то я буду тебя носить на руках. Я сильная, я смогу это сделать. Ну, в крайнем случае, начну качаться. Поверь, мы справимся.
- Эми, - Реджина подтянула к себе любимую и крепко обняла. Она очень любила Свон и уже не могла поверить, что когда-нибудь её потеряет.
- Теперь тебе можно меня так называть, - Свон забралась на кровать и крепко прижимала к себе Реджину, - просто доверься мне, любовь моя. Просто доверься.
Время шло. Но события не менялись. Реджина по-прежнему лежала в больнице, и врачи не давали никаких прогнозов. Они твердили, что шанс возможен, но в то же время этого шанса нет. Никто не знал, какая должна быть операция, никто не знал, какое нужно лекарство, чтобы поднять женщину на ноги. С каждым днем Реджина всё сильнее теряла надежду. Эмма была всегда рядом. Раз в три дня она уезжала домой, помыться и привести себя в порядок. Миллс настаивала, чтобы Эмма хотя бы ночевала дома, но та отказывалась, говоря, что будет всегда рядом. Эмма уволилась из компании своего отца. Она всё время проводила в больнице, но по поручениям Миллс иногда ездила в её компанию и проверяла текущие дела. Единственное, что Реджину отвлекало от дум о будущем - её работа. Ноутбук и переговоры были её спасением. Чуть ли не каждый день в больницу приезжал Фрэд, а вместе с ним и Клэр. Фрэд помогал всем, чем мог. Тот месяц, что прошел с происшествия, дал много времени для размышлений мужчине. Он понял и принял окончательно союз своей дочери и Реджины. Хоть он и был слегка пошатывающимся. Это было сложно для них обеих. Было много ссор, истерик и даже битых ваз, но Свон по-прежнему была рядом и всегда говорила Реджине, что она никогда не уйдет, как бы та её не гнала.
Через месяц после выстрела Реджине позволили выписаться из больницы. Рана полностью зажила, но возможность ходить так и не получала надежду. Эмма всерьез задумала везти Миллс в Германию. Свон читала, что там лучшая клиника во всем мире, занимающаяся исключительно нейрохирургией. А врачи говорили, что вылечить Миллс поможет только чудо. И этим чудом должен быть хирург из Германии. Эмма долго убеждала Миллс согласиться, но та отказывалась, и из-за этого вновь происходили ссоры, Реджина вновь выгоняла Эмму, она отчаивалась. Но Свон была бы не Свон, если бы сдалась. Она решила, что нужно ещё немного времени, что ей удастся уговорить Реджину попробовать.
Сегодня был день выписки. Эмма решила, что отвезет Реджину в квартиру Клэр. Гарнер всё равно жила в доме Свон и спокойно дала разрешение Эмме на житье в её квартире.
- Через час приедет Стэн, - Эмма зашла в палату, где Миллс полусидела на койке, но уже полностью одетая.
- Хорошо, - Реджина смотрела телевизор, - это точно не помешает Клэр?
- Нет. Она живет с отцом в особняке. Наверное, привыкла, что готовить не нужно и убираться, - засмеялась блондинка.
- Наверное, - рыкнула Реджина, - что с моими вещами? Ты их перевезла или они все ещё в особняке?!
- Вроде всё нужное привезла, но не всё. На первое время хватит, а потом привезу остальное, - Эмма говорила спокойно.
