Вечер в ресторане девушки провели великолепно. Они старались отвлечься разговорами на разные темы, но каждая всё равно думала о Реджине. В особенности Эмма. Она и минуты не могла отбросить все мысли, сомнения и страхи за свою любимую и единственную. После ужина в ресторане Клэр проводила подругу до больницы на такси, а сама поехала в гостиницу, обещая завтра утром вернуться. Эмма же прямиком направилась к палате интенсивной терапии. К Реджине её не пустили, но блондинка смотрела на любимую через стекло. Она простояла так возле палаты больше часа, пока её не обнаружил доктор Шепард и не проводил до обычной палаты Миллс. Дерек видел, как переживает и волнуется Свон, и решил помочь ей. Он рассказал ей про операцию, про то, что всё шло как нельзя лучше, всё было по плану и дальше будет точно так же. После слов и успокоения от нейрохирурга Эмма немного успокоилась. Она прилегла на кровать Миллс и заснула через какое-то время после ухода Дерека.
Утром, когда приехала Клэр в больницу, Свон уже была готова. Она вновь попросила Келли в случае чего позвонить ей, как и дежурных медсестер у палаты Миллс. Торрес сказала, что раньше вечера операцию проводить не станет и Эмма вполне может поехать по делам.
- Вроде этот дом, - Эмма и Клэр доехали до жилого комплекса Сиэтла, заполненного небольшими двух- и трехэтажными коттеджами, и смотрели на дом с бардовой угловатой крышей.
- Ну иди, - Клэр смотрела на дом через окно, - мне кажется, я там не нужна.
- Наверное, - Эмма понимающе кивнула и, собравшись с духом, пошла к крыльцу. Подойдя к двери, Эмма вздохнула и только потом нажала на дверной звонок.
Дверь ей открыла высокая крашеная брюнетка в возрасте. Ровная спина, пронзительный взгляд, - я вам чем-то могу помочь?!
- Здравствуйте, могу ли я поговорить с Корой Миллс? - Эмма смотрела на женщину и узнавала в ней черты лица самого дорогого ей человека.
- Да, это я, - женщина немного не понимала, зачем пришла эта совсем неизвестная ей девушка.
- Я Эмма Свон, - представилась блондинка, - мы могли бы с вами поговорить? Это касается вашей дочери.
- Что-то с Джи?! - женщина сразу забеспокоилась.
- С Джи? - не понимала Эмма, про одну ли дочь они с Корой говорят.
- Джинджер?! Вы не о ней пришли поговорить?! - Кора забеспокоилась ещё сильнее.
- Джинджер? - переспросила Эмма и тут же поняла, что кроме матери Реджина ещё не общается и с сестрой, если вообще о ней знает, - нет. Я пришла поговорить о Реджине. Реджине Миллс.
- Реджи?! - Кора заметно побледнела, - что с ней? - мать не могла больше стоять на ногах и присела на пуфик у входа, - проходите.
- С ней... - Эмма только хотела сказать, что всё в порядке, как обычно успокаивают, но не могла, ведь это было бы враньем. Эмма прошла в дом и прикрыла за собой дверь, - с вами всё хорошо? Может, вам воды?
- Нет, пойдемте, - Кора поднялась и пошла в гостиную, и присела на диван. Она сама налила себе из графина воды.
- Так что с моей дочерью?! Где она? Что с ней? Кто вы?
- Ваша дочь сейчас в больнице. У неё сложная операция на позвоночнике. Она больше четырех месяцев не могла ходить, и сейчас у неё появилась возможность снова встать на ноги. Она в Сиэтле и сегодня-завтра решающая операция. А я Эмма Свон, её будущая жена, - блондинка старалась говорить спокойно и понятно, но всё сразу.
Кора после первого предложения уже не слушала Эмму. Её материнское сердце разрывалось от боли, что её девочка сейчас в таком состоянии.
- Что произошло? Почему у неё проблемы с позвоночником? - женщина выпила ещё один стакан воды.
- Эта долгая история. И я думаю, вам лучше об этом поговорить с Реджиной. Когда она придет в себя, - Эмма стояла в гостиной и смотрела на женщину, искренне сочувствуя ей, но в тоже время не понимая её, - почему вы не общались столько лет? Почему не интересовались жизнью вашей дочери?
Кора сразу посмотрела на Эмму, - если вы её... жена... - это был ещё один удар для женщины, но это её сейчас совершенно не волновало, - вы должны знать её характер. И в совокупности нашу историю.
- В совокупности я знаю. Но не понимаю, как из-за каких-то там разногласий можно отказаться от дочери, а она от матери, - Эмма непроизвольно начала заводиться, ведь материнская тема была болезненной для блондинки.
- А я никогда и не отказывалась от неё, - голос Коры задрожал, а на глазах появились слезы, - после, как она считает, моего предательства, она переехала к этому Джеймсу, нет, он, конечно, очень помог, но всё равно я не могла принять его, хоть и видела, что он её любит. Я изначально знала и видела, что она его не любит, и корила себя за то, что позволяю ей идти на такие... на то, на что она шла ради отца. Потом она сообщила, что уезжает, не сказав куда, зачем.
- Вы всё это время совсем ничего о ней не знали, - Эмма присела к женщине на диван. Она хотела её утешить, ведь видела, как ей тяжело. А материнские слезы говорили об этом лучше любых слов.
