Брюнетка стиснула зубы, а слезы начали катиться с утроенной силой. Эта душевная внутренняя боль разрывала её, и от неё было больнее, чем от того, что делала Эмма, причиняя физическую боль.
- Говори! - Свон стукнула запястья Миллс в очередной раз об пол, сильно, болезненно, - говори! Скажи это! - это была совсем не Эмма. Это был зверь, животное, чудовище, которое жёстко, нет, жестоко насиловало беззащитную женщину.
- Я шлюха, - переступая через себя, через свои принципы, а самое главное, через свою любовь к мужу, сказала Реджина.
- Вот именно. Ты сама это подтвердила. Ты - шлюха, - делая последние толчки, глубокие, сильные, жёсткие и болезненные, выплюнула Эмма, а после отпустила Реджину из своих оков и встала на ноги. Она пьяным взором сверху вниз смотрела на лежащую на полу женщину. Сейчас ничего не кольнуло в ледяном пьяном сердце блондинки, и она на пошатывающихся ногах пошла из комнаты.
- Ненавижу, - вновь повторила Эмма и свалилась на кровать. Она дошла до своей комнаты и упала, мгновенно отрубаясь.
- Боже, за что? - Реджина свернулась клубочком и громко зарыдала. Она не могла встать, а о том, чтобы после такого лечь на кровать, и думать не могла. Женщина закуталась в халатик и переползла на коврик у кровати, как забитая собачонка. Она хотела провалиться сквозь землю, чтобы больше никогда её никто не нашел. Она молила бога, чтобы Фрэд никогда не узнал о том, что произошло этой ночью.
Миллс так и пролежала всю ночь на полу, не поднимая головы, ни на секунду не засыпая.
Эмма проснулась от дикой головной боли. Она еле-еле разомкнула глаза, а поднять голову с подушки и вовсе могла только мечтать. Во рту стоял ужасный привкус, и блондинке пришлось встать и поплестись в ванную. Когда до лица стала касаться прохладная вода, Свон блаженно застонала. Ведь вода ей всегда помогала.
- О, Господи, зачем было столько пить... - задалась вопросом Свон, а после глотнула живительной влаги прямо из крана. Она вернулась на кровать и просто села на неё, наконец, осматривая себя и стараясь вспомнить всё то, что было вчера.
- Почему я в одежде? - задалась вопросом Эмма, а через несколько секунд округлила глаза и схватилась за голову, чувствуя дикую боль. Она вспомнила. Вспомнила всё то, что происходило вчера вечером, ночью, в спальне Реджины.
- Нет... - эхом произнесла Свон, не веря своим воспоминаниям, - я не могла... Нет! Как? Чёрт! - блондинка встала и тут же пошла вниз, в надежде на то, что Миллс на кухне готовит завтрак, а это ужаснейшее событие было лишь сном блондинки. Но нет. Реджины внизу нет, нет и у речки. Погода наладилась, светило солнышко, но Реджины нигде не было. Оставалось одно -спальня. Свон с колотящимся сердцем и ужасным чувством, пожирающим её, поднялась вновь наверх и тихо постучалась в дверь спальни отца и Реджины.
Миллс так и лежала на полу у подножья кровати с уже высохшими от слез глазами. Она морально умирала, и стук в дверь её совершенно не потревожил и не привёл в себя.
- Реджина, можно? - не дождавшись открытия двери или хотя бы ответа, Эмма вошла и тут же замерла. Она увидела Миллс, беззащитную, морально убитую и униженную, и обомлела, понимая, что её воспоминания были не сном.
Только когда Миллс услышала открытую в её комнату дверь, она повернула голову и посмотрела на монстра, который с ней это сделал.
- Пришла продолжить? - очень тихо спросила она.
- Я... нет... - Эмма почувствовала дикую вину, которая пожирала её медленно, мучительно и больно. Она аккуратно подошла ближе и присела на корточки, а потом села на коленки, рядом с Реджиной, - я... прости...
- Всё нормально. Ты же этого хотела? Ты же хотела меня растоптать, -женщина начала подниматься с пола. Она осознавала, что скоро может приехать Фрэд, и она не имеет права так выглядеть, - уходи.
- Я не думала, - Эмма продолжала сидеть, смотря на Миллс, - я не знала. Я не хотела, я не понимаю, что на меня нашло. Нет... прости, пожалуйста...
- Что ты этим доказала? Или тебе нужно было только услышать подтверждение своих мыслей? Я же сказала, что шлюха. Видишь, как мне сейчас это легко сказать?! - Реджина уже стояла. Она собиралась пойти в душ.
- Я не помню, - Эмма прикрыла глаза, вспоминая те куски ночи, которые всплывали в её сознании постепенно. Она открыла глаза и встала на ноги, -я не хотела этого. Это всё виски, алкоголь, да и пустой желудок. Я просто слетела с катушек, я не понимаю, как я могла это сделать.
- Зато помню я. Это останется между нами, твой отец не должен об этом знать, поэтому, когда он вернётся, ведём себя так же, как и вели, -Реджина выдохнула, - ты ненавидишь меня, а я теперь ненавижу тебя. А сейчас убирайся из моей комнаты.
- Реджина... - на выдохе произнесла Эмма, а в её глазах так и сочилась дикая вина и сожаление, - я, правда, не хотела...
- Ты помнишь моё имя? - Миллс подошла к своему шкафу, чтобы достать одежду, - вчера я была шлюхой, тварью, мразью, а почему сейчас что-то изменилось?
Она заковала свою боль в себя, для того, чтобы никто никогда не узнал, что она имеет слабость.
