Кэтрин Кингсли – первая красавица в школе, отличница, дочь богатых родителей. Ее жизнь – это модные бренды, крутые тусовки, светские приемы и сияние бриллиантов. Джек Джоунс – уличный сирота, у которого две пары драных джинс и мечта – победить на стритрейсерских гонках. Любви с первого взгляда не существует. А вот ненависть может вспыхнуть сразу и гореть огнем долгие годы, отравляя существование двух людей. Но стоит переступить тонкую грань – и ненависть, даже самая сильная, может перерасти в мучительную, сводящую с ума любовь.
Розовые ветви цветущих яблонь подсвечивали на солнце нежным золотом, пробивавшимся сквозь них и делившим зеленую лужайку Центрального Харлемского Парка на светлые солнечные квадраты. На зеленой коротко подстриженной траве было аккуратно расправлено клетчатое покрывало, а рядом стояла плетеная корзинка, полная разных вкусностей. На покрывале сидело трое: мужчина с женщиной, державшиеся за руки, и маленькая девочка с темно–рыжими кудряшками и большими широко распахнутыми глазами. Глаза у нее были очень необычные: один ярко–голубой, а второй изумрудно–зеленый, но девочку это ничуть не смущало. Она весело смеялась и хлопала в ладоши, глядя на отцовские фокусы.
– Сходи погуляй, Кэтрин. Мы с твоим папой поговорим… – мама ласково погладила дочь по голове.
Кэтрин кивнула и встала, расправив красивое голубое платье и белый передничек.
Она прихватила с собой кусочек хлеба и побежала к искусственному водоему, в котором плавали лебеди. Кэтрин очень любила этих величественных и гордых птиц, и никогда не упускала возможности покормить их, находясь с родителями в харлемском парке.
Девочка крошила хлеб и бросала крошки в пруд, когда на нее упала чья–то тень. Она обернулась и увидела сзади себя мальчика. Злого и взъерошенного мальчика. Что–то в нем не понравилось ей сразу и накрепко, но что, она не могла понять. Мальчик был похож на оборванца: на нем были драные синие джинсы и большая серая футболка с закатанными рукавами. Волосы у него были черные и чересчур длинные для мальчика, а глаза настороженные и внимательные, как у волчонка. Цвет этих глаз напомнил Кэтрин изумруды, которые она с восхищением рассматривала на витринах ювелирных магазинов Тиффани.
– Привет, – улыбнулась она мальчику. – Хочешь покормить со мной лебедей?
Мальчик посмотрел на ее протянутую руку с хлебными крошками и сморщил нос.
– Глупое занятие.
Кэтрин удивленно приподняла брови.
– Что же глупого в том, чтобы кормить птиц?
Мальчик передернул плечами.
– Может, и не глупое, но девчачье. А все девчонки глупые.
– Это не правда! – Кэтрин уперла руки в бока и гордо подняла подбородок. – Докажи!
– Не хочу, – мальчик зевнул. – Тебя как зовут?
– Кэтрин Кингсли. А тебя?
– Джек.
– Просто Джек? И все?
– Какая тебе разница? – равнодушно произнес мальчик.
– Зачем ты мне хамишь? – рассердилась Кэтрин. – Тебя что, манерам не учили?
Она резко развернулась и выбросила остатки крошек в пруд.
– Манеры – для глупых и вздорных девчонок.
Кэтрин послышалась в голосе Джека обида.
– Ты сирота? У тебя нет родителей? – спросила она.
– Я – одиночка, а не сирота. Мне никто не нужен! – дерзко выкрикнул Джек. – А ты – разноглазая!
– Что?! – ошеломленно произнесла Кэтрин. До нее не сразу дошел смысл обидных слов мальчика. – Ах, ты!
Она попыталась ударить его, но Джек ловко увернулся. На губах его расплылась довольная улыбка, когда он понял, что ему удалось задеть Кэтрин.
– Разноглазая, разноглазая! – продолжал дразнить он, уворачиваясь от ее ударов.
Джек, пританцовывая, легонечко толкнул Кэтрин в грудь, и та, не удержав равновесия, с визгом улетела в пруд, к птицам. Лебеди всполошились и замахали крыльями, пытаясь улететь и забрызгивая испуганно кричавшую девочку.
– Ха–ха! – расхохотался мальчик. – Девчонки!
Он ловко вспрыгнул на ограждение пруда, состроил Кэтрин обидную рожицу и убежал.
– Катарина!!! – на крик девочки прибежали перепуганные родители. – Что случилось?! Ты в порядке?!
– Джек! Ду–рак! Не–на–вии… жу! – заливалась слезами Кэтрин. – Гадкий, гадкий мальчишка!
Солнце яркими лучами освещало намокшее и испачканное платье вместе с загубленным белым передничком. Кэтрин ревела, не подозревая, что именно в этот момент началась наша история.
Кэтрин красила губы в ярко–красный цвет, осторожно касаясь их кисточкой, чтобы не вылезти за края.
Сегодня был ее день рождения, ее восемнадцатилетие, и радостное возбуждение не давало ей покоя весь день. Близился вечер, после череды поздравлений от влиятельных людей города, приглашенных ее мамой, Софи, на светский прием, чаепитий и вежливых улыбок, Кэтрин, наконец–то, могла уйти, чтобы провести время со своими друзьями.
Друзей у нее было немного: Джессика, ее лучшая подруга, с которой они были неразлучны с семи лет, и Кристиан, ее парень, с которым Кэт встречалась уже год.
