– Правильно, – обрадовался Вейдеманис, – так ты узнаешь, кому принадлежит твой номер телефона, гораздо быстрее, чем если мы будем делать запросы через твоих знакомых в Интерполе. Учитывая, сколько знакомых у тебя в Риме, ты мог бы даже не звонить мне, а сразу перезвонить им.
– До свидания. Если получишь какие-нибудь сведения о Рэчел Блэксли, сразу перешли их мне.
Дронго набрал номер комиссара Террачини и, услышав знакомый голос, начал по-итальянски:
– Добрый день, синьор Террачини.
– Синьор Дронго, как я рад слышать ваш голос! – обрадовался комиссар. – Вы давно уже мне не звонили. Из этого я делаю вывод, что вы либо вышли на пенсию, хотя в вашем возрасте уходить на пенсию еще очень рано, либо просто не хотите со мной общаться.
– Я всегда рад с вами общаться, – заверил его Дронго, – и позвонил вам с большой просьбой.
– Так я и думал. Значит, старик Террачини еще на что-то годится, – проворчал комиссар. – Что вы хотите узнать?
– Два итальянских номера. Вы можете выяснить, кому именно они принадлежат?
– Диктуйте номера, конечно, узнаю. Прямо сейчас.
Дронго продиктовал, и комиссар на прощание добавил:
– Ваш номер телефона высветился у меня, я скоро перезвоню.
Дронго положил телефон на стол перед собой.
– Вы хорошо говорите по-итальянски, – сказал Орхан Кямал, – значит, вы настоящий полиглот. Сколько языков вы знаете?
– К сожалению, очень мало, – признался Дронго, – из европейских только английский и итальянский. Мне бы еще хотелось выучить потрясающий французский или интересный немецкий, на котором создано столько философских произведений.
– Но вы к тому же владеете русским и турецким, – напомнил начальник полиции, – разве это не европейские языки?
– Это родные языки, – улыбнулся Дронго. – Каждый бакинец знал с детства несколько языков. Многие говорили не только по-азербайджански и по-русски, но знали еще армянский, грузинский или фарси. Я тоже немного знаю фарси.
– Кроме турецкого, я говорю на английском и немецком и считаю себя достаточно образованным человеком, – признался начальник полиции.
– Это действительно так, – согласился Дронго, – но мир меняется. Сегодня многие европейцы говорят на нескольких языках. Иначе просто невозможно. А я в последнее время чувствую, что начинаю уступать молодым. Конечно, я разбираюсь в компьютерах, работаю с ноутбуками, общаюсь через Интернет, пользуюсь мобильными телефонами. Но не задействую их возможности даже на десять процентов.
– Все, кто старше сорока, уже другое поколение, – успокоил его Орхан Кямал, – мы все немного другие. Так и должно быть. Мои дети лучше разбираются в современных компьютерных технологиях, чем я.
Они говорили на эту тему еще несколько минут, когда раздался телефонный звонок. Это был комиссар Террачини.
– Можешь записывать, – предложил он, – первый телефон принадлежит какому-то сербу Бошковичу, который живет в Риме; а второй – итальянцу Эрминио Протто. Хочу тебя предупредить, что он мошенник и аферист. Очень известный банковский аферист. Четыре судимости, два раза сидел в тюрьме, один раз попал под амнистию, хотя в последний раз прокуратура и жандармерия не смогла собрать достаточных доказательств для суда по делу о возможном похищении дочери аргентинского банкира. Надеюсь, что ему звонил не твой родственник?
– Нет, – улыбнулся Дронго, – большое спасибо. Вы мне очень помогли, синьор комиссар. Обещаю, что обязательно встречусь с вами, когда приеду в Рим.
– Посмотрим, – усмехнулся Террачини, – до свидания.
– Спасибо еще раз. До свидания.
– Узнали нечто новое? – поинтересовался Орхан Кямал.
– Он назвал мне имена людей, которым звонил господин Мешкович, – сообщил Дронго. – Теперь они будут проверять этих людей, – как можно увереннее добавил он.
– Долго будут проверять?
– Один или два дня. – Дронго просто хотел выиграть время.
– Тогда не страшно, – согласился начальник полиции. – Вы так неистово пытаетесь узнать нечто новое об этом сербе, что я начинаю думать, что вы расследуете одновременно сразу два дела.
– Нет, – ответил Дронго, стараясь смотреть своему собеседнику прямо в глаза. – Надеюсь, что здесь уже не будет второго преступления и вы сможете вычислить убийцу уже сегодня или завтра.
– И не забудьте, что мы не отказываемся от вашей помощи, – улыбнулся Орхан Кямал.
На самом деле он почти ничего пока не знал. Но ждать было невыносимо. При одной мысли, что этот молодой прохвост встречается с женщиной, которая была так похожа на Натали, ему становилось не по себе. И он помнил о телефонном разговоре Милована со своим итальянским другом. Поэтому, выслушав комиссара Террачини, Дронго решил, что пора действовать. Теперь он мог рассказать Рэчел гораздо больше, чем раньше. Хотя по-прежнему не знал всех деталей аферы, которую замысливал Милован и его друзья.
