Вскоре возвращается фотограф, и фокус внимания смещается. Свадебные катания мы традиционно совмещаем со съемкой, после чего у нас остается пара часов до ресторана, чтобы перевести дух. Все это время мы с Мишей просто смотрим фильм, почти не разговаривая друг с другом. День оказался таким насыщенным, что даже не хочется ничего обсуждать.
В ресторан мы приезжаем вовремя. Родители, как и положено, встречают нас хлебом и солью, и по старинной традиции нам с Мишей приходится кусать каравай. Разумеется, выигрывает мой муж. Мама и свекровь со слезами на глазах произносят добрые слова, после чего нас приглашают в банкетный зал.
Организация нашего торжества оказывается на высшем уровне: блюда, программа, оформление – все великолепно. Гости легкие на подъем, участвуют во всех конкурсах, сама я нахожусь центре внимания и чувствую себя принцессой. Довольна всем без исключения. В какой-то момент Миша оставляет меня одну и уходит в туалет, но ни через пятнадцать, ни даже через двадцать минут не возвращается.
Я встаю со своего места и иду на поиски. Ведущий намекает на то, что жениха украли, но я чувствую – это не розыгрыш.
Прохожу мимо уборных, в которых никого нет, но не разворачиваюсь, чтобы вернуться, а двигаюсь дальше, к следующей двери, где висит табличка «Служебное помещение». За ней пусто. Я иду к черному входу и вижу еще одну неприметную дверь. Дергаю за ручку – не заперто. И там кто-то есть.
– Я так устала держать это в себе, милый. – Меня передергивает от звука до боли знакомого голоса.
Я приоткрываю дверь и застываю. Ноги прирастают к полу, а в пальцах чувствуется сильное покалывание. В тесном помещении находятся два человека: мой муж и моя лучшая подруга. И они целуются.
Я машинально отшатываюсь от двери, не веря своим глазам. Этого просто не может быть. Мы с Ларисой дружим со школы, не считая перерыва в несколько лет, когда я училась за границей. Но и тогда мы поддерживали связь, пусть и нечасто. А теперь она, будучи подружкой невесты, вонзает мне нож в спину и проворачивает пару раз.
Невыносимо больно. До дрожи в коленях, до головокружения, до звона в ушах. Я чувствую, как сердце в груди сворачивается в тугой узел. Его будто растоптали, хотя нет – раскромсали на мелкие кусочки без возможности восстановления. Я впиваюсь ногтями в ладони, чтобы хоть как-то заглушить невыносимую душевную боль физической, но все попытки тщетны.
Бежать. Это единственное, что я могу сделать. Мне нужно прийти в себя. В таком состоянии я и двух слов произнести не смогу, не говоря уже о том, чтобы высказать все, что я думаю об этих «голубках». Поразительно, насколько люди бывают лживыми и лицемерными.
Подобрав подол платья, я быстрым шагом ухожу подальше от злополучного помещения. Сама не замечаю, как слезинки одна за другой образуют пелену в глазах и покрывают мои щеки. Не могу больше сдерживаться – хочу рыдать, кричать, бить ногами и руками все, что попадется в этот миг. Да как он мог так поступить со мной?
Реву. Громко. От отчаяния и обиды. От боли предательства. Мне плевать на макияж, над которым визажист колдовал не меньше полутора часов, сейчас я хочу просто выплеснуть эти разрушающие эмоции.
В момент, когда переступаю порог ресторана и оказываюсь на улице, меня отрезвляет холод. Ощущение сравнимо с ледяной водой, ведро с которой перевернули мне на голову.
Быстро спускаюсь по ступенькам и, не оглядываясь, бегу за здание ресторана. Свернув за угол, даю себе пару секунд отдышаться и снова прибавляю шаг. Сотрясаясь в рыданиях, я не сразу замечаю, как меня кто-то останавливает и прижимает к себе, поглаживая по спине.
– Все будет хорошо, – шепчет ласковый женский голос.
К собственному удивлению, я быстро успокаиваюсь. Смахиваю очередную порцию слез и поднимаю глаза на Маргариту, нашего фотографа.
– Он изменял мне с Ларой, – четко, почти по слогам произношу я.
– Ты уверена? – Девушка выглядит не просто удивленной, эта новость ее шокирует. Еще бы, все это время Королев отлично играл в любовь со мной. Верили абсолютно все.
– Они целовались за рестораном, в подсобке, вернее, – выплевываю я, кривя лицо в отвращении.
– Ты дала им возможность объясниться? – Марго пытается быть рассудительной, но из песни, как говорится, слов не выкинешь. – Целоваться – не значит изменять.
– Нет, они меня даже не видели. – Ком снова подкатывает к горлу. – Мы с Ларой дружим уже лет семнадцать, с самого детства. Как она могла, Марго?!
Я даже не знаю, на кого из них злюсь сильнее и кого бы никогда больше не хотела видеть в своей жизни.
– Тебе нужна холодная голова. Сбегать с собственной свадьбы – не самое верное решение, Инга. – Она касается моей щеки. – Сама это понимаешь?
– Да, но я не выдержу. – Прикрываю глаза, делая глубокий вдох. – Целоваться и улыбаться, как будто ничего не произошло, – это просто невозможно.
– Скажи, что тебе плохо стало, переволновалась. Поднимитесь в номер и все спокойно обсудите, – предлагает Марго.
– Ты права, – соглашаюсь. На эмоциях не находится даже самое простое решение – конечно, нужно поговорить. И желательно с каждым из них. – Как я выгляжу?