Странница какое-то время молчала, словно раздумывая над ответом.
— Нет, — как легко одним словом богиня убила надежду, которой и так почти не оставалось! — Того человека, с которым ты прошла от Вельтаны до Граайи, того, кого ты оставила на берегу, ты никогда больше не увидишь. Как, впрочем, и всех, с кем ты рассталась.
— Это все потому, что я умру, да?
— Ты не умрешь, — ответила Маритэ. — Ты будешь жить, Лотэсса, несмотря на то, что столь мало ценишь свою жизнь.
— Значит, умрут те, кого я оставила? — Тэсс почувствовала, как боль и ужас когтями сжали сердце.
— Это очень сложный вопрос, — после некоторого молчания, промолвила Странница. — Даже я не знаю, что на него ответить. Впрочем, ты сама все поймешь чуть позже.
— А что тут понимать? — выкрикнула девушка. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе спасти мир, и тут же заявляешь, что все, кого я знала, погибнут. Ради чего мне помогать тебе?!
— Ради Анборейи, — Маритэ вскинула голову, и глаза ее сверкнули подобно голубым звездам. — Существование целого мира важнее жизни людей из небольшого круга твоих близких и знакомых. Впрочем, я не могу тебя заставить помочь мне. Твое решение должно быть добровольным, как и в случае с приходом сюда.
— Верни Валтора, тогда я помогу тебе, — Тэсса решила, что может поторговаться. — Пусть твоя лодка привезет его сюда, и тогда я сделаю все, что ты от меня потребуешь.
— Я не могу, — на этот раз голос богини звучал расстроенно. — Поверь, мне жаль, но это невозможно. Но все не так ужасно, как тебе кажется…
— Я и пальцем не пошевелю, если ты не спасешь Валтора! — она решила быть непреклонной. — Не верю, что ты настолько бессильна, что не можешь даже такой малости.
— А если взамен ты получишь жизнь брата? — Странница торжествующе взглянула на девушку.
А Тэсса, услышав это, задохнулась от внезапной немыслимой надежды. Эдан будет жить?! Ужасно выкупать жизнь одного любимого человека ценой жизни другого, но она точно знала, что ради брата откажется от своей странной, мучительной любви.
— Ты сможешь воскресить Эдана? — голос Тэсс срывался от волнения.
— Не воскресить, — богиня поморщилась, словно речь шла о чем-то отвратительном. — Говорю же, все сложнее. Так ты согласна?
— Ты же знаешь, что я не смогу отказаться, — с упреком бросила девушка.
На душе у Лотэссы было радостно и горько. Странное состояние. Впрочем, странно все, что с ней происходит. Но если Эдан будет жить, все прочее не имеет значения. Правильно сказала Маритэ: у всего есть своя цена, и чем больше хочешь получить, тем дороже заплатишь. Правда, собой платить куда легче и правильнее, чем другими. А так выходит, что она принесет в жертву короля ради спасения брата. То есть попросту лишит жизни одного, чтобы вернуть жизнь другому. Но разве еще пару месяцев назад она не возликовала бы, предложи ей кто-нибудь подобную сделку? Разве не мечтала она убить Дайрийца своими руками, причем без всякой надежды на возвращение Эдана, просто из мести и ненависти? Отчего же сейчас так погано на душе?
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — ласково проговорила Маритэ, подойдя к девушке. — Ты любишь его. Короля. Он твой враг, но сквозь искреннюю ненависть проросла любовь. Такая любовь сильнее любой другой. Уж я-то знаю.
— Не сомневаюсь, что ты все знаешь, — процедила в ответ Тэсс. — Ты же следишь за нами. И, конечно же, знаешь, что Эдана я люблю сильнее, чем Валтора.
— Не сильнее, — улыбнулась Странница. — Просто дольше. И совсем иначе.
— Не надо мне объяснять, что я чувствую, — зло оборвала ее Лотэсса. — Я уже сказала, что согласна. Вернешь Эдана — и я сделаю все, что захочешь.
— Хорошо, что мы пришли к согласию, — кивнула Маритэ, вновь отходя. — И все же мне бы хотелось, чтобы ты понимала, что именно происходит и какова твоя роль во всем этом.
— О, мне бы тоже очень хотелось это понять, — тоном, исполненным язвительности, отозвалась Тэсс. — Меня давно мучит вопрос, почему из всех людей на роль спасительницы Анборейи ты выбрала именно меня. Тот же Дайриец подошел бы куда лучше.
— Валтор Малтэйр не подходит хотя бы потому, что он Ильд. Хотя есть и другие причины. А ты… Не думай, что была при рождении отмечена великим предназначением. Не обижайся, Лотэсса, но в тебе нет ничего особенного. Ничего, кроме исключительной красоты и благородства происхождения.
— Только и всего?! — поразилась девушка. — Да мало ли красивых благородных девиц! Никогда не думала, что именно эти качества необходимы избранным, предназначенным спасать мир.
— Ты не будешь спасать мир, Лотэсса. Спасать мир — моя работа. Но без тебя я не справлюсь. Признаю, что выбирала тебя, руководствуясь лишь целесообразностью, а не величием души или какими-нибудь необыкновенными качествами. Твоя красота и близость к обоим королям — вот все, что мне нужно.
— К каким еще королям? — не поняла Тэсса.