— Как оказалось, да, — печально вздохнула Маритэ. — Сколько сил было вложено в то заклинание Хранителями, сколь многим пришлось пожертвовать, чтобы пленить Дэймора! Но один лишь старый долг смог распахнуть все замки темницы небытия! Но даже знай мы заранее, что так выйдет, изменить что-то не в наших силах. То есть изменить сам принцип действия клятвы. Но мы бы, конечно, уничтожили Ильдов до того, как те воспользовались кольцом. Дренлелор был мне другом, — ее губы тронула улыбка, исполненная светлой печали. — Лучшим из всех людей, кого я знала. Но он бы понял меня, реши я для спасения мира пожертвовать его потомками. Надеюсь, понял бы… Но все это лишь пустые слова. Никто не знал о клятве, данной Дэймором, кроме него самого и Дренлелора. Первый Ильд не рассказал своему сыну, кто был дарителем кольца, и, что гораздо хуже, не попробовал уничтожить его, хотя ко времени смерти Дренлелора Дэймор уже проявил свою ненависть к Анборейе.
— Но вы же боги, — возмущенно перебила Лотэсса. — Вы должны были все знать!
— Это для вас мы — боги, — взгляд Маритэ стал бесконечно далеким. — Мы можем многое, по людским меркам любой из нас практически всесилен. Но это не значит, что мы все знаем наперед и что каждое деяние или мысль любого из людей известна нам. Будь это так, все миры, созданные звездными путниками, были бы совершенны. Но Странники лишь дают мирам и людям жизнь и порой вмешиваются в их дела. Мы не можем и не хотим следить за каждым вашим шагом. Иногда за беспечность приходится платить. Упущенная из виду мелочь поставила под угрозу существование целого мира. Люди поставили мою Анборейю на Грань, и людям же предстоит помочь мне в спасении моего мира. Я говорю о тебе, Лотэсса. Я выбрала тебя. Ты готова помочь мне ради Анборейи?
— А у меня есть выбор? — вопрос прозвучал обреченно.
— Есть, — богиня изучающе взглянула на гостью. — Я не стану принуждать тебя.
— А кого-нибудь другого, более подходящего для столь великой цели ты не могла подыскать? — Тэсса отдавала себе отчет, с кем разговаривает, и поражалась собственному нахальству. Ее слегка успокаивало осознание того, что это всего лишь сон, пусть и очень похожий на реальность.
— Ты полагаешь, я недостаточно хорошо подумала, прежде чем принять решение о том, кому доверить судьбу моего мира? — к своему удивлению, Тэсс уловила в голосе богини нотки сарказма.
— Я что, особенная? — не унималась Лотэсса. — Это из-за твоего дара, которому так поразилась владычица Лавинтия?
— Даром тебя наделила я, — теперь Маритэ откровенно усмехалась. — Согласись, для богини было бы весьма странно отыскивать девушек, отмеченных ее благословением, вместо того, чтобы наделять им, кого вздумается. Эти силы понадобятся тебе, если ты решишься принять свое предназначение.
— Но если не считать твой дар, то что во мне такого необыкновенного? — продолжала допытываться девушка.
— Ничего, — Маритэ одарила собеседницу восхитительной улыбкой. — Ничего, кроме происхождения, красоты и близости к тем, кто играет в ро-энн1 на диске Анборейи. Никакого высшего предопределения, всего лишь трезвый расчет. У тебя просто больше шансов изменить расклад, чем у кого бы то ни было.
— Почему тогда не король? Я имею в виду Дайрийца. Он тоже знатен, красив и вершит судьбу мира в куда большей степени, чем я.
— Это невозможно, он — Ильд. Но этого мужчину я сделала твоим хранителем. А потому он тоже, по сути, является моим избранником. Валтор Малтэйр поможет тебе выполнить твое предназначение. Тем более что он сильно задолжал мне, явившись причиной, побудившей последнего Ильда воспользоваться злополучным кольцом. И Йеланд, и Валтор — потомки Дренлелора, и они вместе вызвали к жизни страшное проклятие. Я не очень-то следила за Ильдами в последние столетия и теперь понимаю, как сильно ошиблась. Не зная имени дарителя кольца, Дайр пытался сделать все возможное, чтобы не допустить исполнения пророчества. Он дал своим детям новое имя, но это ничего не изменило. Кровь есть кровь. Так далекий наследник Дайра вынудил потомка Имрэ сделать страшный шаг. Виноваты дети обоих братьев. И Малтэйры в слепой ненависти к Ильдам лишь приблизили исполнение пророчества и Закат Мира. Впрочем, моя вина не меньше. Не стоило мне, уйдя в изгнание, предоставлять людям судьбу Анборейи.
— Ты ушла в изгнание? — изумилась Тэсса. — Сама? Но почему? Почему ты покинула людей, перестала следить за ними, вмешиваться в то, что они творят? Они… мы давно уже не верим в тебя, — в горячности девушка забыла о всяком почтении. — Я сейчас говорю с тобой, но все равно до конца не верю, что весь этот сон — нечто большее, чем плод моего воображения. Но если все, во что верят жрицы, — правда, то как могла ты допустить такое?!
— Не думаю, что ты способна понять меня и причины, побудившие меня бросить Анборейю. Впрочем, возможно, мы еще вернемся к этому разговору.
— Когда? В следующем сне?
— Нет, — Маритэ взглянула на девушку, и во взгляде ее читалось искреннее сочувствие. — Когда ты придешь сюда.
— Но я и так здесь, — возразила Тэсса.