Комната, в которой они оказались, была небольшой и довольно странной. Главная странность заключалась в отсутствии окон. Очевидно, чтобы замаскировать это обстоятельство, одну из стен практически полностью закрывали тяжелые шторы из синей парчи. Обивка мебели также была синей. Впрочем, вся обстановка комнаты состояла из узкой кушетки и неудобного даже на вид кресла с высокой спинкой. Разглядеть это все Лан смог только тогда, когда Тэсса зажгла небольшую лампу: без нее, за неимением солнечного света, в комнатке царил полный мрак. Пока девушка возилась с лампой, Лан непроизвольно водил пальцем по резной спинке кушетки, в результате чего с некоторым удивлением обнаружил достаточно внушительный слой пыли, покрывавший мебель и все остальные поверхности.
— Здесь редко убираются, — объяснила его спутница. — Думаю, слуги наведываются сюда пару раз в год, во время обстоятельных уборок. Не знаю, зачем наши предки устраивали эту комнату, смежную с главной приемной, но, сдается мне, использовали ее так же, как мы сейчас.
— Неужели, находясь здесь, можно услышать, что происходит в приемной? — удивился юноша.
— И не только услышать, — хитро подмигнула Тэсса.
Она подошла к синей портьере и с силой дернула ее, подняв в воздухе маленькую пыльную бурю. За шторой притаилось небольшое круглое окошко, за которым как на ладони открывалась парадная приемная, пока пустая.
— Но как? — поразился он. — Разве наблюдающих не видно с той стороны?
— А вот и нет! — торжествующе улыбнулась девушка. — С той стороны это выглядит как зеркало в перламутровой оправе. Я слышала, отец с кем-то обсуждал технику изготовления такого стекла, упомянув при этом, что в Нианоне есть несколько подобных зеркал.
Тут молодым людям пришлось спешно умолкнуть, потому что в зал вошла чета Линсаров в сопровождении давешнего гостя из дворца. Лан с Тэссой приникли к странному стеклу.
Расположившись в кресле и терпеливо переждав восторженную воркотню хозяйки, придворный наконец заговорил о деле. Причем разговор он начал довольно неожиданно.
— Не хочу пугать прелестную эну Линсар, но известно ли вам, господа, о странных смертях, вот уже несколько недель происходящих на улицах вашей прекрасной столицы?
— Я слышал об этом, — нахмурился герцог. А эна Мирталь несколько секунд раздумывала, подобает ли ей принять новость спокойно или же изобразить трогательный испуг. Наблюдать со стороны за ней в этот момент было довольно забавно.
— Пока смерти — хотя, думаю, уместнее было бы именовать их убийствами — постигали лишь простолюдинов, а то и вовсе какое-нибудь отребье, но не исключено, что все мы в опасности. Его величество делает все, чтобы уберечь Вельтану от непонятной напасти, но, как вы понимаете, защитить всех и каждого не в его власти.
— Ну, надеюсь, хотя бы свих будущих жену и родственников он защитить сможет? — вопрос, который задала герцогиня, звучал скорее как требование.
— Разумеется, — с достоинством кивнул гость. — Именно поэтому я здесь. Король, обеспокоенный положением в столице, предлагает вам, своей прелестной невесте, а также всем, кого вы сочтете нужным взять с собой, некоторое время погостить в Нианоне. Как вы понимаете, королевский дворец охраняется лучше, чем что бы то ни было в Вельтане.
— Мы, конечно, не держим гвардейцев и стражников, но, смею заметить, наш замок достаточно надежен, и я не вижу особого смысла… — начал было Оро Линсар, но договорить ему не дали.
— Какая трогательная забота со стороны его величества! — всплеснула руками эна Мирталь. — Мы восхищены его предусмотрительностью и бесконечно благодарны. Думаю, мой благородный и бесстрашный муж переоценивает себя и наших людей или недооценивает опасность. Мне кажется весьма разумным принять великодушное предложение государя, — при этом хозяйка умудрялась одновременно слащаво улыбаться придворному и кидать многозначительные взгляды на Оро.
Лан, оторвавшись от происходящего за стеной, украдкой посмотрел на Тэссу. Та глядела на мать так, что зеркалу в зале впору было задымиться или расплавиться. В волнении девушка закусила нижнюю губу, и на ней проступили капельки крови, вызвавшие у парня желание стереть их если не поцелуем, то хотя бы рукой. Но он понимал, что сейчас к Тэсс, напряженной, как натянутая тетива, лучше не соваться.
Да, матушка Лотэссы та еще штучка. Мало того, что ей плевать на ненависть дочери к навязанному жениху, так она еще и мужа своего публично унижает, оспаривая при посторонних его мнение и оставляя за собой последнее слово. Не зря все-таки его собственная мать терпеть не может вторую эну Линсар. Конечно, самому Лану надо бы научиться быть к ней поснисходительнее, ведь, если задуманное получится, эта вздорная и корыстная женщина станет ему тещей. Хотя сама герцогиня уже видит себя тещей Дайрица.
— Я сбегу с тобой из дома сегодня же! — решила Тэсса. — Надеюсь, эна Алдора даст мне приют? От Таскиллов меня не так легко будет перетащить во дворец, под надзор псов Дайрийца!
