Луч бластера беззвучно рассёк воздух над его левым ухом. Он даже не удивился, в голове монотонно пульсировала одна единственная мысль, не покидавшая его последние два дня: «засада!».
Земные эксперты, – по большей части теоретики, – давно отработали этот вариант, и на «мирные» переговоры Он пришёл далеко не безоружным. Но всё равно обидно. Лучшие психоаналитики Земли так долго пытались удержать Человечество на тонкой грани – не дать вспыхнуть Первой Галактической войне. «Наверху» все уже давно были готовы к страшной развязке, но в душах всё ещё теплилась надежда: а вдруг они улетят? Но Они не улетали. Чужие, Пришельцы, Они, Другие – каждый называл их по-разному, но все думали об одном. На протяжении многих лет НАСА посылала сигналы в космос в поиске внеземных цивилизаций. Даже обследовав всю Галактику и не найдя ничего, учёные продолжали работу. И вот, дождались. И теперь Они не хотят улетать. Ну что ж, война, так война.
Прыжок вперёд, перекат вправо, распластаться на песке и лежать. Правая рука потянулась к потайному карману куртки, доставая маленький и смертоносный пистолет. Ещё один выстрел – и человек безоружен. Он лежит за песчаным барханом, не поднимая головы. Надо встать, оценить обстановку. Он поднимает голову, оглядываясь, и сразу становится ясно – уйти живым ему не удастся. Снайпер был виден хорошо, немного левее, за установленным голопроектором. Также хорошо был виден ствол орудия, направленный в сторону человека. Только страха не было. В голову лезли дурацкие, глупые мысли. Если бы Он играл на тотализаторе, на кого бы он поставил: на человечество, с его безграничной жестокостью и ядерными боеголовками, или на Пришельцев, счастливых обладателей намного более совершенных технологий? Интересно, а чем сейчас занят Их посол? Если он вообще существует. Откуда взялись эти пришельцы? Что им от нас нужно?
Снайпер упал, не успев нажать на спуск. Всё-таки молодцы эти бюрократы-теоретики. Хоть что-то смогли предугадать. Вернее, угадать. Подкрепление подошло вовремя, хотя могли бы и поторопиться.
Из-за ближайшего гребня выступила пехота, с лучемётами наперевес. Пришельцы тем временем отключили голографические щиты, представая перед испуганными взорами первых рядов наступающих землян в своём первозданном уродстве. Глядя, как замедлила ход шеренга пехотинцев, ему в голову невольно пришла фраза из давно забытого языка: «Ave, Caeser! Morituri te salutant!» (Здравствуй Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя!). И действительно, эта голая, пустынная планета сейчас была похожа на гладиаторскую арену. Гладиаторы, испуганно идущие строем на спокойно стоящих в стороне львов. Александр Македонский, наверное, расплакался бы, глядя на это шествие. Ну, прямо как на параде. «Нет, ребята, не так войны ведутся, – с грустью подумал он. – И вы об этом сейчас узнаете. И проклянёте всё на свете, проклянёте перед смертью. Но вы не виноваты».
Точно прочитав его мысли, ровный строй прошила первая вспышка лазера, и первый крик боли и отчаяния унёсся ввысь, в спокойно плывущие по небу облака. Для них он не значил ровным счётом ничего, как не значила и кровавая бойня на земле.
А человек лежал и смотрел. Оцепенело смотрел, как Человечество проигрывает первое галактическое сражение. Он лежал, наблюдая, как песок впитывает свежую кровь, как дымятся тела, только что бывшие солдатами, бежавшими вперёд. Только вперёд к чему? К победе? К славе? Нет, они знали, что лягут на этом песчаном поле, рядом с боевыми товарищами, рядом с врагами. Значит ли это, что они бежали к смерти?
Бой угасал, и перевес был не на стороне человека, который ещё раз доказал, как он глуп в своей гордыне, и как ничтожен во Вселенной.
Он встал и побрёл по песку. Вниз, туда, где лежали его братья по разуму, братья по крови. Ветер обдувал его уставшее и постаревшее за несколько минут лицо, шевелил волосы. Ветер заметал песком следы побоища, как бы говоря: «Не вы первые, – не вы и последние. Вы умерли на этой земле, но земле на это наплевать. Она живёт своей жизнью, а вы лежите бездыханно».
Что должен испытывать человек, возможно единственный выживший на целой планете? Грусть? Радость?
Пустоту. Он должен почувствовать пустоту, по крайней мере, Он её чувствовал. Одиночество и пустоту.
К шелесту песка примешался звук шагов, лёгкий и ненавязчивый. Человек обернулся и увидел Пришельца, гордо стоящего с лучемётом в руке. Он был высок и уродлив, с четырьмя руками и жёлтой шерстью. Было ещё много отличий, но в глаза бросалось именно это. И Пришелец сказал:
– Я – посланник великой цивилизации…
– Поговорим? – перебил его человек.
– Нет, – скорее с грустью, чем со злостью проговорил посланник. – Мы уже всё решили. Человечеству конец.
