«Я не забуду статью в журнале “Ньюсуик” с фотографиями этого захваченного судна, — вспоминает Сэм Тума, — с описаниями всех его антенн, преобразователей, помещений и т. д., где многими стрелками указано местоположение каждого секретного изделия на борту “Пуэбло”. Я предполагал, что редактор “Ньюсуик” потерял работу или имел массу неприятностей похуже… А еще я не мог спать ночами в течение многих месяцев, ожидая начала Третьей мировой войны. Но… в конце концов, эти сопляки были только северные корейцы. Конечно, мы не позволили бы почти обанкротившейся стране третьего мира такой роскоши, как термоядерный конфликт, не так ли?»
Аббревиатура, долгие годы известная только посвященным, — радиоэлектронная борьба. Именно она, по сути, наполнила основным событийным содержанием «холодную войну»; с нею же так или иначе связано большинство людских и материальных потерь противоборствующих блоков.
Битва на волнах эфира началась почти сразу после окончания Второй мировой войны. В СССР быстро освоили производство трофейных «глушилок», вроде тех, которыми англичане подавляли передачи знаменитого «Лорда Хау-Хау». Когда американские и британские дипломаты стали выражать свой протест Москве и ООН на необоснованность таких действий в мирное время, русские ответили, что передачи «Голоса Америки» и Би-би-си являются актом психологической войны, против которого Советский Союз имеет право защищаться, парализуя подрывное радиовещание на свою территорию.
Радиоподавление на поле боя впервые широко применялось в годы Корейской войны. Во время воздушных налетов на Северную Корею пилоты американских бомбардировщиков В-29 Superfortress вдруг стали замечать, что их приборные доски начинали мигать, а вслед за этим по самолетам открывали огонь корейские зенитки. Выяснилось, что совпадают полосы частоты советских стрельбовых РЛС и самолетных систем инструментальной посадки. Американские летчики были этому даже рады — у них оставалось время для противозенитного маневра. Однако так продлилось недолго, вскоре северокорейцы получили от китайцев новые высокочастотные локаторы. Потери сил ООН достигли более чем 1 300 самолетов и, согласно более поздним подсчетам американских экспертов, это число могло утроиться. Пришлось срочно восстанавливать оборудование, которое у них имелось к концу Второй мировой войны, и даже обратно выкупить его у армейских дилеров!
Корейская война продемонстрировала, как РЭБ может сократить потери, особенно в воздухе. После этой войны началось великое «электронное перевооружение». Соединенные Штаты создали три сети раннего обнаружения воздушного противника — вдоль северной границы США, поперек центральной части Канады и от Аляски до Гренландии. Была создана также служба воздушного радиолокационного обзора четырехмоторными самолетами Lockheed C-121 Соnstеllаіоn.
Подобные меры предпринимал Советский Союз и страны Варшавского договора. Вдоль границ, территориальных вод и воздушного пространства потенциально враждебных стран начал вестись настоящий электронный шпионаж — так называемое «вынюхивание». Нередко это были очень опасные игры.
Самолет электронной разведки (ELINT) имитировал бомбардировщик, идущий на прорыв, и часто даже пересекал чужую границу. На перехват вторгшегося самолета поднимались истребители противника. В этот момент экипаж самолета-шпиона должен был измерить параметры излучения обзорных РЛС и вычислить интервал между захватом цели и взлетом перехватчиков. Если в дело включались зенитчики, то операторы самолета-шпиона должны были также измерить и параметры излучения их стрельбовых РЛС зенитных батарей. Иногда ставились совершенно безумные задачи оценить эффективность первого залпа (!) и только потом поворачивать домой!
Советские задачи «вынюхивания» были, естественно, аналогичны тем, которые вели американцы. Каждый оператор должен был внимательно наблюдать за частью закрепленного за ним спектра эфира, отмечая в своем вахтенном журнале все перехваченные сигналы. Была специально создана модификация бомбардировщика Ту-16Д, легко узнаваемая по обтекателям на фюзеляже.