PACK: Замена «Пуэбло» на «Баннер» — это жест.
МАКНАМАРА: Мы могли бы выиграть некоторое время, заявив, что заменяем захваченный корабль. Это увеличивает риск, зато продемонстрирует, что захват «Пуэбло» нас не остановит.
РАСК: Хотелось бы уверенности, что «Баннер» будет поблизости от авианосца «Энтерпрайз».
КАТЦЕНБАХ: Если мы пошлем «Баннер» в то же самое место, где оперировал «Пуэбло», это продемонстрирует наше право выполнять подобные миссии и нашу способность делать это. Возможное неудобство — возбуждающее воздействие на членов ООН.
МАКНАМАРА: Отправка «Баннера» уменьшило бы нашу потерю лица…
НИТЦ: Одновременно можно предпринять пассивную блокаду гавани Вонсан.
МАКНАМАРА: Это можно сделать только минированием фарватеров, но надо отдавать себе отчет — это эскалация конфликта.
РАСК: Мы не знаем всех намерений северных корейцев. Воздушное прикрытие «Баннера» необходимо. Мы не можем получить еще один захват. Я понимаю, что Северная Корея имеет значительную авиацию. Наше прикрытие должно быть мощным.
МАКНАМАРА: Нашей целью должна быть демонстрация. Мы должны выставить по крайней мере 250 самолетов. Четыре сотни были мобилизованы во время Кубинского кризиса.
РОСТОУ: Я не рекомендую этого, но наиболее симметричным ответом я вижу' захват южными корейцами советского корабля. В регионе у русских есть один подобный «Пуэбло»[6].
РАСК: Мы, однако, действовали бы так же зверски, как северные корейцы.
РОСТОУ: Блокирование гавани — тоже воинственный акт. Мы не можем показаться слабыми американскому народу…
МАКНАМАРА: Точка зрения Уолта понятна. Северные корейцы, угрожая убийством, атаковали и захватили наш корабль, оскорбили нашего капитана. У Советов есть судно, делающее те же самые веши, а мы никак не реагируем. Мы не можем продолжать бездействовать слишком долго.
РАСК: Важно, что мы ясно даем понять — все, что мы делаем в Корее, не уменьшит того, что мы делаем во Вьетнаме. Мы могли бы арестовать в море северокорейские торговые суда, но у них таких судов всего несколько штук. Можно повлиять на Японию в направлении экономических санкций.
МАКНАМАРА: Политический резонанс будет, а экономический — вряд ли. Русские вмешаются.
ВИЛЕР: Нам необходима воздушная разведка территории Северной Кореи. Предлагаю использовать беспилотные средства плюс «Черный дрозд»
ХЕЛМС: Я рекомендую три разведывательных полета в день. «Черному дрозду» необходимо 17 минут на один полет.
МАКНАМАРА: Если мы действительно не исключаем проведение войсковой операции, нам необходимо заполнить пробелы в разведке. Если на первых порах мы организуем миссию с тремя проходами, риск потерь незначительный. Я поддерживаю миссию с тремя проходами над корейской территорией.
РАСК: Это хорошо, но что-то меня не очень воодушевляют эти беспилотные…
ВИЛЕР: Это неверно. Они привозят прекрасные картинки. Восемь из последней десятки уцелели, у одного отказала техника, только один был сбит вьетнамцами.
МАКНАМАРА: Другая выгода от них — политическая.
РАСК: Они правда лучше фотографируют?
ХЕЛМС: Слегка лучше…
КАТЦЕНБАХ: Мы имеем влияние на Южную Корею, только неизвестно, как долго нам удастся удерживать их…
ВИЛЕР: Генерал Бонстил сумел убедить южных корейцев ограничить их планы карательных набегов. Однако южнокорейские офицеры имели приказ не открывать генералу своих намерений. Бонстил спрашивает: что ему делать с южными корейцами — подогревать или охлаждать? Пока он старается держать их в прохладном месте.
МАКНАМАРА: Это правильно. По крайней мере, на период дебатов в Совете Безопасности ООН.
РОСТОУ: Но мы должны еще иметь в виду предложение президента Пак Чжон Хи атаковать с воздуха тренировочные базы северокорейских диверсантов.
Что это за птица, из-за которой в Овальной кабинете Белого дома произошла маленькая аппаратная стычка? Речь в очередной раз зашла о новейшем совершенно секретном высотном разведывательном комплексе — самолет A-12 Oxcart («Повозка») и беспилотном сверхзвуковом разведчике D-21A. Председатель Объединенного комитета начальников штабов решил воспользоваться случаем, чтобы взять под воинский контроль техническую новинку разведки, и набивал ей цену. Директор ЦРУ, напротив, как биржевой «медведь» играл на понижение — беспилотные средства фотографируют лишь «слегка лучше» Блефовали отчасти оба, ибо хорошо знали — несмотря на вбуханные в «Дрозда. миллиарды долларов, птица никак не могла опериться.