- Видишь ли, это не единичный случай, а мировоззрение нации. Вот у вас в «совке» устроят иллюминацию во всех комнатах и ложатся спать. Или кран на кухне открутят и варежку разевают. Почему? Потому, что даром. У вас же копейки за все это платят. А в действительности, стоит это очень дорого. Откуда государство берет деньги? С неба? От вас же и берет. Поэтому и зарплаты маленькие. И живете плохо. Американцы это прекрасно понимают. Ты сам видел, как твои земляки в казино бросали пачки долларов. И друзья ими восхищались. А американцы таких считают идиотами. Здесь восхищаются теми, кто умеет экономично жить. Достал человек макароны на 30 центов дешевле, чем остальные, и сразу заслужил уважение. Здесь совершенно другой менталитет. В «совке» ахают: «Ах, американцы зарабатывают от тысячи долларов», но не знают, что девятьсот приходится платить за квартиру. На одну зарплату семья не проживет. Должны работать, как минимум, двое. А у вас квартиры бесплатные. Зарплату можно пропить. Так, что не глумись над этой семьей. У них четверо малышей и приходится думать об их будущем: копить на дом, обстановку, образование.
После этой лекции желание остаться в Америке у меня моментально испарилось.
О, Амэрыка!
В скором времени мне пришлось вернуться к бабе Люсе, так как кроме туристических интересов в Нью-Йорке у меня были еще и деловые. После встречи с Сеней во мне укрепилось мнение, что хорошие специалисты из наших эмигрантов в Америке все же не бедствуют. Но следующая встреча вновь изменила мой взгляд на противоположный.
Много лет тому назад я гостил в Ереване у своего армянского приятеля. Однажды ночью мы возвращались к нему домой. Его новенький «Форд» весело бежал по дороге.
- Вот гад, что делает! - внезапно завопил мой приятель.
В следующее мгновение раздался металлический грохот и я вылетел через лобовое стекло на дорогу. Когда пришел в себя, то увидел хлопотавшего надо мной приятеля. Нам очень повезло. Отделались небольшими ушибами и царапинами. Зато «Форд» был изувечен до неузнаваемости. Оказалось, что встречная машина ослепила моего приятеля дальним светом, и он потеряв управление, выскочил на обочину. Именно в этом месте стоял припаркованный каток для укладки асфальта, который и преградил нам путь. Немного оправившись, мы осмотрели машину: капот был завернут на крышу, правая передняя дверь валялась на земле. Об остальном даже говорить не хочется.
К великому удивлению, машина завелась. С большим трудом нам удалось высвободить передние колеса, обмотанные крыльями, и отломить капот. Оставив изуродованные капот и дверь на обочине, мы уехали в Ереван.
На другой день поехали на станцию обслуживания автомобилей, где жестянщиком работал его друг Дато Хуцатишвили. Дато осмотрел машину и сказал, чтобы мы приехали получать ее через три дня.
Через три дня в назначенное время я, открыв от удивления рот, смотрел на новенький, сверкающий «Форд», как будто только что сошедший с конвейера. Рядом, вытирая руки ветошью стоял улыбающийся Дато.
- Слушай, Дато, это непостижимо. Я автомобилист с большим стажем, но такого не видел никогда. Мне понятно, что можно выправить почти что любую деталь. Но как тебе удалось заново изготовить такую роскошную дверь? Ведь внутри ее были и замки, и пружины, и стеклоподъемник, и, наконец, стекло! Как же ты ухитрился все это сделать вручную?
- Дверь я вам, ребята, сделал очень плохую. У «Форда» дерьмовые двери, и мне пришлось правую дверь подгонять под левую, чтобы они были одинаковыми. Вот если бы вы разбили обе двери, то тогда я сделал бы вам такие, что сам Форд позавидовал бы!
Я подружился с этим классным, жизнерадостным мужиком. Наблюдать за его работой было высшим наслаждением. После его ремонта ни одна экспертиза не могла бы определить, что автомобиль побывал в аварии. Таких мастеров я не видел никогда. Ни до знакомства с ним, ни после. В последствии Дато несколько раз приезжал ко мне в Москву, а я к нему в Ереван. В 1989 году Дато уехал в Штаты и поселился в Бронксе (район Нью-Йорка).
Приехав в Бронкс, я нашел станцию обслуживания автомобилей, где рассчитывал увидеть преуспевающего, окруженного всеобщим уважением мастера - золотые руки, осаждаемого клиентами, почитаемого талантливыми учениками. Навстречу мне шел человек, в котором я не сразу узнал жизнерадостного весельчака Дато. Сгорбленный, со сморщенным лицом, с потухшим взглядом, он тащил огромную картонную коробку с мусором. Подойдя ко мне Дато поставил коробку на землю, обнял меня и глаза его наполнились слезами. Из его рассказа я узнал, что, продав свой дом в Ереване и приехав в Нью-Йорк с женой и двухлетним сыном, он в течение двух лет не мог получить вид на жительство. Перебиваясь все это время случайными мизерными заработками, свои сбережения Дато потратил на адвокатов и жилье.