На страницах нового романа мэтра остросюжетного жанра читателя ждут невероятные приключения на земле, под водой и в воздухе, схватка не на жизнь, а на смерть Дирка Питта и его друзей с международным преступным синдикатом, стремящимся к мировому господству и совершенно неожиданная развязка, позволившая вернуть человечеству утраченные культурные ценности стоимостью в сотни миллиардов долларов.
«Flood Tide» 1998, перевод А. Дубова
Автор выражает глубокую признательность всем сотрудникам Службы иммиграции и натурализации, любезно предоставившим необходимую информацию и статистические данные по нелегальной иммиграции в Соединенные Штаты.
Автор благодарит специалистов Инженерного корпуса армии США за помощь в описании непредсказуемого характера течения рек Миссисипи и Атчафалайа, а также многих других людей, чья доброжелательная фантазия способствовала изобретению массы почти непреодолимых препятствий на пути главных героев книги — Дирка Питта и Ала Джордино
Волнение усиливалось буквально с каждым новым порывом ветра. Прохладная и спокойная поутру, стихия совершенно распоясалась к вечеру, подобно необузданному мистеру Хайду, в которого превращался несчастный доктор Джекил. Белые барашки с гребней высоченных валов срывало штормом с такой силой, что они на глазах обращались в мельчайшую взвесь. Низко нависшие черные тучи сливались с разбушевавшимися водами, то и дело изрыгая слепящие снежные заряды. Пассажирский лайнер «Принцесса Ван Ду» продолжал мужественно противостоять волнам, ежесекундно обрушивающим на его борта и палубу тонны ледяной воды. Ни экипаж судна, ни пассажиры еще не догадывались, что от катастрофы их отделяют считанные минуты.
Положение усугублялось еще и тем, что ветер дул одновременно с северо-востока и северо-запада. Скрещиваясь в одной точке почти под прямым углом, воздушные потоки создавали такой немыслимый круговорот, что волны высотой с трехэтажный дом, словно в кулак, зажимали корпус злосчастного лайнера сразу со всех сторон. Скорость ветра вскоре достигла сотни миль в час. К сильнейшей бортовой качке добавилась килевая. «Принцесса» то глубоко зарывалась носом, и тогда обнажались бешено вращающиеся под кормой огромные лопасти винтов, то вставала на дыбы, как норовистая лошадь. Крен доходил до тридцати градусов; стальные леера постоянно захлестывало, и по прогулочной палубе прокатывались бурлящие водные потоки. Старый лайнер по-прежнему стойко сносил натиск стихии, но было заметно, что с каждым разом ему все тяжелее выправиться после очередной атаки самого мощного шторма, в который ему когда-либо доводилось попадать.
Второй помощник Пу Ли, на чью долю выпало нести вахту, мгновенно промерз до костей и нырнул обратно в помещение рулевой рубки, сопя и ругаясь сквозь зубы. Все равно в этой дьявольской круговерти даже в бинокль ничего не разглядишь. Всю свою жизнь он ходил в сравнительно теплых водах, омывающих юго-восточную оконечность Азии, поэтому снежная буря в сочетании с жестоким штормом оказалась для него в новинку. Дрожа от холода, Пу сетовал на судьбу и несправедливость богов, почему-то решивших излить свой гнев на «Принцессу», проделавшую путь длиной едва ли не в половину экватора, в тот самый момент, когда до порта назначения оставалось не более двухсот миль. За последние шестнадцать часов лайнер не смог преодолеть и четверти этого расстояния.
За исключением капитана Ли Ханта и старшего механика, вся команда «Принцессы» состояла из чистокровных китайцев. Хант был опытным моряком. Отслужив двенадцать лет в Королевском флоте, он ушел в отставку в чине лейтенанта и еще восемнадцать лет бороздил моря и океаны на судах различных пароходных компаний. Первые три года старпомом, а последние пятнадцать — полноправным капитаном. Мальчишкой он рыбачил с отцом на побережье Северного моря, а едва достигнув совершеннолетия, покинул родной городок Бридлингтон на востоке Великобритании и нанялся матросом на сухогруз, уходивший в Южную Африку. Тридцать лет в море развеяли юношеские иллюзии и превратили его в сухощавого и довольно желчного пожилого джентльмена с поредевшей седеющей шевелюрой и потускневшим взором. И без того склонный к пессимизму, Хант в настоящий момент питал серьезные сомнения по поводу того, удастся ли его судну вырваться из смертоносных объятий шторма.
На то имелись и другие причины. Двое суток назад один из матросов обратил его внимание на разошедшийся стык между двумя склепанными листами внешней обшивки корпуса. Дыра образовалась в кормовой части чуть выше ватерлинии. Тогда Хант не принял никаких мер, но сегодня без колебаний отдал бы месячное жалованье, лишь бы взглянуть на нее хоть одним глазом. К несчастью, любая попытка наружного осмотра в сложившихся условиях была равносильна самоубийству. Между тем, учитывая колоссальные перегрузки, которым подвергалось судно под неумолимым натиском ветра и волн, даже такая безобидная на первый взгляд протечка могла оказаться той самой соломинкой, что переломила хребет верблюду. Старый морской волк нутром чуял, что «Принцессе» угрожает смертельная опасность, но сделать ничего уже не мог и с присущим морякам фатализмом покорился судьбе.