– Не кричи на бабушку! Бомбу! Да кому ваша безопасность помогла? Нашли к кому цепляться? К ребенку! Лучше бы настоящих преступников ловили! – закричала Светлана Михайловна.
– Ладно, пойдемте, не хватало еще на самолет опоздать, – упрашивала всех Даша, – Коля, я тебе дома любой лук куплю, лучше этого. И стрелы в настоящем колчане. Обещаю.
Даша ласково вытащила лук из рук сына.
– Сколько стрел? – уточнил Коля.
– Пять! – пообещала Даша.
Кое-как успокоили Колю, но тут в рамке металлоискателя «зазвенела» Светлана Михайловна.
– Ну вот, мало вам младенца, давайте еще стариков в террористы запишите! Хотите, обыскивайте! И ведь не стыдно же! – возмутилась Светлана Михайловна.
Она сняла с себя все, что могло звенеть: серьги, браслет, часы. Но рамка металлоискателя ее не пропускала.
– Может, сломалась? – спросила Даша.
– По правилам вы должны пройти на личный досмотр, – сказал сотрудник безопасности.
– Да что ж? Пошли! Давайте, издевайтесь над бабушкой. Если у меня инфаркт случится, это будет на вашей совести. Мне уже плохо. Душно. Задыхаюсь.
Светлана Михайловна и вправду покраснела, покрылась потом и стала тяжело дышать.
Все кинулись ей на помощь. Кто-то передавал воду, кто-то обмахивал книжкой. Опять заплакал Коля. Он увидел свой лук, который лежал на мусорном баке, и пожалел, что отдал любимую игрушку. Вика с Мариной объявили, что Светлану Михайловну одну не оставят и вместе с ней пойдут на личный досмотр. Вика пообещала все снять на телефон, чтобы были доказательства. Женя со Стасом, которые уже прошли проверку, обещали, что присмотрят за детьми. Они рвались назад, но их не пустили. Компания создала такую пробку на проходе, каких маленький аэропорт сроду не видывал. Коля плакал. Дети кричали, что никуда не уйдут без родителей, Светлана Михайловна тяжело дышала и просила бросить ее здесь, одну, чтобы остальные могли улететь вовремя. Вика стояла над сотрудником службы безопасности и демонстрировала декольте так старательно, что у того компьютер завис. Женя взывала к чувствам – пожалеть детей и стариков. Марина придерживала Светлану Михайловну под локоть. Остальные пассажиры достали телефоны и снимали происходящее.
Сотрудник безопасности отошел. Еще несколько собрались группкой и совещались, что делать с этими странными людьми. Наконец одна из женщин-сотрудниц подошла к Светлане Михайловне, попросила поднять руки и провела сканером, который загудел в области попы, ближе к поясу.
– Там у меня была талия! – возмутилась Светлана Михайловна.
Женщина-сотрудница провела сканером еще раз – «гудела» металлическая нашивка на джинсах Светланы Михайловны.
– Что? Снимать? Да пожалуйста! – Бабуля начала расстегивать джинсы.
– Не надо! Ну зачем вы? Спарывайте! – Женщина-сотрудница покраснела и попыталась натянуть на бабулю джинсы. – Ну просто отрежьте эту бирку!
– Интересно, чем? У меня ножницы, по вашим же правилам, в чемодане! – Светлана Михайловна подбоченилась и не спешила натягивать джинсы.
– У всех колюще-режущие предметы в чемодане, – напомнила Марина.
Сотрудник безопасности бросился к мусорному баку, откуда достал детские ножницы, розовые с зелеными ручками. Ножницы, предназначенные для детей лет трех, которыми не то что порезаться, бумагу разрезать сложно, видимо, считались таким же опасным орудием, как и детский деревянный лук. Сотрудник радостно выдал Светлане Михайловне ножницы. Марина взяла их и попыталась отрезать бирку. Естественно, попытка провалилась. Светлана Михайловна подошла к сотруднице и повернулась к ней попой.
– Срывайте, – предложила она.
Та подергала за бирку, но безуспешно. Бабуля предложила подергать другим сотрудникам, но те отказались.
– Степ, у тебя ничего нет? – спросила Даша.
– Зажигалка! У Марины есть! Можно попробовать сжечь нитки! – радостно воскликнул тот.
Когда Степан поднес зажигалку к попе Светланы Михайловны, к группе сотрудников подошел, по всей видимости, начальник. И с ужасом показал на бабулю, которую собирался поджечь Степан. Начальник кричал так, что даже заглушил Колю и остальных детей.
Наконец всех пропустили через рамки, которые звенели на все лады.
– Так, все? Пойдемте, купим детям воды. Сама пить хочу, умираю, – предложила Марина.
Они дошли до кафе, и тут застыл Степан. Он стоял над своим рюкзаком, с которым не расставался все время отпуска, и с ужасом смотрел на содержимое. Из рюкзака торчал лифчик.
– Это не мой, – тихо сказала Даша.
Степан порылся в рюкзаке и выудил несколько памперсов.
Даша ахнула:
– Не наш рюкзак. Перепутали.
Степан стоял столбом, не понимая, как в его рюкзаке оказались чужие вещи.
– Так, надо вернуться, у них должны быть записи с камер. Кто-то перепутал рюкзаки, – предложил Стас.
