Муж сказал, что хочет другую женщину. Но я не намерена сдаваться. Я не дам так просто разрушить нашу любовь!
Выхожу из салона красоты последняя, закрываю дверь. В очередной раз задерживаю взгляд на вывеске, где гордо написана моя фамилия «Студия красоты доктора Филимоновой».
Улыбаюсь. Как бы я ни уставала, я люблю свою работу… Люблю помогать девушкам подчёркивать свою красоту.
Иду к своей машине, на улице тепло. Горят фонари. Весна наступила – тепло. Хорошо на душе.
Скоро будем смотреть фильм и обниматься с семьей. Я, конечно, сегодня поздно освободилась, Марат будет недоволен, что ужин не успела приготовить до его прихода, ну, что поделать: если я так люблю своё дело?
Конечно, и дети дома одни, но ведь немаленькие уже и самостоятельные. Я за них не переживаю: уверена, что Аня сама нашла, чем поужинать, и накормила Егора. Уроки они тоже сами сделают…
Да и возраст такой: десять и четырнадцать. Мама рядом уже не нужна каждую секунду.
Да, все я делаю правильно. Я им, между прочим, подаю хороший пример: взрослый родитель, который любит свою работу и дело, которым он занимается.
Такими мыслями занята моя голова после рабочего дня, и я не сразу понимаю, что путь к машине мне преграждает совсем молоденькая девушка в коричневом пальто. Не дает пройти.
Останавливаюсь и смотрю на неё, может, знакомая? Светлые волосы, большие голубые глаза, чем-то напоминает меня, когда я только вышла за Марата замуж. Вот только волосы у неё с химией: вьются, как воздушный шар. А еще очки в большой оправе, которые очень ей не идут.
Девушка замечает меня, поднимает большие глаза, сильнее сжимая свою сумку.
– Вы Ульяна Филимонова?
– Да? А что такое? – дружелюбно отвечаю я.
Лицо девушки мне кажется смутно знакомым, и сначала я думаю, что она одна из наших посетительниц.
Никак не ожидала, что она выпалит на одном дыхании мне в лицо:
– Ваш муж любит меня! Он меня хочет! Оставьте его, дайте ему развод… Пожалуйста! Он моя единственная и большая любовь!
В страшном сне не могла представить, что я когда-нибудь такое услышу. Да и как вообще можно ожидать услышать такие слова?
Мы с Маратом вместе большую часть нашей жизни. Недавно отпраздновали пятнадцать лет после свадьбы. Прошли через огонь и воду, через все кризисы детей… Я его хорошо знаю. У него не может быть любовницы. Я в это отказываюсь верить.
– Кто ты? – спрашиваю, естественно, больше не улыбаюсь этой девчонке.
– Я работаю с Маратом Владимировичем.
– Значит, ты его секретутка? – делаю я вывод… На другую роль в солидной юридической конторе эта девица просто не годится.
Я намеренно говорю слово «секретутка», а не секретарша, чтобы эта девица поняла, что я ей ни на грамм не верю.
Скрещиваю руки и продолжаю:
– Захотела пробиться в люди через постель? А вот не вышло. Пришла к жене… Так все было?
– Нет, не так! Ваш муж сам сказал, что хочет меня и еле сдерживается!
Я потрясенно вздыхаю и часто-часто моргаю. Девушка произносит это, тараторя, с громким визгом. Не похоже, что она врет.
Так, ладно, надо успокоиться и подумать. Огибаю ее и подхожу к своей машине.
– И вы вот так просто уйдёте? Понятно, почему он вас разлюбил, – летит мне в спину ее писклявый голос.
Сажусь в машину, завожу, ругаюсь матом. Разлюбил? Да быть того не может. Врет, как дышит. Паршивка. Такой потрясающий день мне испортила.
Надо успокоиться.
Сегодня же вечером я просто поговорю с мужем. Уверена, мы вдвоём ещё будем смеяться над этой глупой девчонкой.
Но в сердце горько вонзается сомнение; а что делать, если она говорит правду?
***
В доме горит свет. Пытаюсь успокоить своё дыхание. Это естественно, ведь все дома. Я медленно иду, стуча каблуками. Подхожу к двери, толкаю. Замечаю, что руки трясутся.
Пока разуваюсь, слышу звук телевизора из гостиной, дети над чем-то смеются. Прохожу к ним, Марата не вижу.
– Привет, мам! – Егор поднимает голову, улыбается мне.
– А ваш отец дома?
– Он наверху!
– Вы поужинали?
– Да… Жаль, что без тебя. Мы из ресторана заказали еду, вкусно.
На автомате подхожу и треплю Егора по волосам. Аня сидит, уткнувшись в телефон, делает вид, что не замечает меня. В обычный день я бы сказала: хватит там сидеть… Но сейчас язык не поворачивается.
– Привет, Аня. Как дела в школе?
– Нормально, мам…
На сегодня мне этого достаточно. Мне нужно поговорить с Маратом.
Поднимаюсь быстро наверх, как будто боюсь передумать. Застаю мужа в спальне. Он снимает рубашку, надевает домашнюю футболку. Успеваю заметить его улучшенный за последнее время торс.
Недавно он стал ходить в тренажёрный зал три раза в неделю… Я мудрая женщина (всегда так про себя думала), но сейчас в голову лезет всякая муть: а что, если он это ради неё старается?
– Ты чего, Ульян? С таким лицом здесь стоишь, – Марат хмурится, – иди ужин лучше разогрей, поешь.
Я закрываю дверь в спальню, поворачиваю замок. Обычно для нас двоих это сигнал – «время интимной близости», но, естественно, сейчас я закрыла дверь не для этого.
