Игорь всё так же пропадал на работе, пытаясь не будить своих чувств, так внезапно проснувшихся, и не видеть лишний раз жену. Он много размышлял над тем, как найти выход из сложившейся ситуации и не видел его.
«Чертовщина какая-то! Всё смешалось в доме Облонских!» — ругался про себя он. «С одной стороны, насильно мил не будешь — прописная истина. Оставить всё как есть и больше не будировать эту тему ни коим образом. В конце концов, Лера не обязана отвечать мне взаимностью, а я уже не подросток, чтобы страдать от неразделённой любви. Но при этом остаётся неразрешённым вопрос со спором! Герман теперь ни за что не отступится…».
Именно спор стоял преградой на пути. С одной стороны, проигрывать Игорь не собирался, компанию от незадачливого братца надо было беречь, а с другой… Всё это теперь казалось бредом, ребячеством! Точнее не казалось, а так и было с самого начала. И только сейчас бизнесмен осознал, что не будь он таким дураком тогда, решившись на этот нелепый спор, всё было бы проще.
К тому же, Герман добавлял масла в огонь, действуя все более и более настойчивей, когда увидел, что дорога вновь стала свободнее. Он теперь неотступно находился рядом с Калерией, они практически каждый день выезжали на трассу, оттачивая её навыки вождения, а возвращались весёлые и радостные, кроме того, часто задерживались после её работы в Питере, ужиная, гуляя в ресторанах, а ещё, активно развлекали вдвоём Петю, который теперь неугомонно болтал. Этот надёжный источник информации и сообщал Игорю о времяпрепровождении с дядей Германом и мамой.
Истомин чувствовал, как всё сильнее ревнует жену, но в то же время, вынужден был заставить себя остаться в стороне.
В тот вечер, он приехал домой довольно поздно. Екатерина Андреевна, редко ложившаяся спать до того, как сын соизволит вернуться в отчий дом, вечно беспокойная за его здоровье и сон, встретила Игоря с ужином.
— Игорёк, нельзя так много работать! Ты себя буквально закапываешь в этих делах, документах… — сетовала она, с любовью наблюдая за тем, как сын ужинает.
— Мам, любой бизнес требует времени и внимания. — попытался объяснить мужчина.
— Ну другие как-то распределяют это время! Доверяют, передоверяют это замам своим… Один ты у меня всё сам!
— Мамуля, бизнес таких размеров, как наша компания требует неусыпного контроля! Какие замы? Ты хочешь, чтобы я лишился всего того, что выстраивал годами? Мы с отцом выстраивали?
— Да, но только у тебя есть ещё семья! И я даже не про себя… — махнула рукой женщина. — У тебя же жена! Хорошо хоть Герман как-то старается её развлечь, уделить внимание… Она же молодая совсем! Зачахнет рядом с тобой, как цветок в пустыне!
— А где она, кстати? Спит уже? — поинтересовался бизнесмен как бы невзначай.
— Нет, не спит. Они с Германом в какой-то бар или клуб уехали… Точно не знаю. Лера Петьку уложила, собралась и они уехали.
— И когда вернутся? — допытывался он, внешне сохраняя спокойствие, а внутри закипая.
— Не знаю, хотя уже поздновато… — задумалась над поставленным вопросом Истомина.
— Поздновато… Между прочим полночь! — нервно заметил Игорь и взяв телефон набрал брата. Тот не ответил. Звонок жене тоже не дал результата.
После того, как мужчина, решив выждать время ещё несколько раз набирал то Калерию, то Германа и эти попытки не увенчались успехом, он решил ехать и искать их самостоятельно.
Подойдя к поискам ответственно, Истомин, для начала, полистал соц. сети младшего брата, где сам зарегистрирован не был, но тем не менее, того требовала ситуация. В Инстаграм ему на глаза попалась история, где обнаружилась фотография двух коктейлей с геолокацией одного достаточного эпатажного увеселительного заведения.
— Как тебе здесь? — перекрикивая модную музыку, громко игравшую в зале, спросил Герман, наклонившись к сидящей рядом за барной стойкой Лавровой.
— Интересный формат заведения и коктейли неплохие. — улыбнулась девушка.
Они сидели в баре с высокими потолками и стенами, расписанными люминисцентными красками. На небольшой, импровизированной сцене зажигал диджей. Удивлял на столько интерьер зала и персонал, чья униформа была в виде мантий, сколько коктейли, которые подавались гостям. Они все имели названия элементов таблицы Минделеева и были налиты в пробирки.
— Ты сейчас что пьёшь? — усмехнувшись, спросил Истомин-младший.
— Цинк, а ты?
— Серебро. — он пробежался взглядом по девушке. — Танцевать будем?
— Почему бы и нет. Пошли. — она с лёгкостью соскочила со стула и через секунду оказалась в центре импровизированного танцпола, среди остальных танцующих посетителей.
Вечер пролетал незаметно, но в процессе, Герман изменил своим планам насчёт Калерии, так как его внимание привлекла брюнетка с впечатляющими формами, которая танцевала настолько красиво, двигалась так завораживающе, что мгновенно оттянула всё внимание на себя. Такой возможности, искушённый в выборе парень, упустить не мог. Он увлёкся незнакомкой, потеряв из виду Лаврову.
