Так повелось и распределилось в их трио — Макс сыпал идеями, торопливостью решений, Федька его притормаживал, остужал, приводя аргументы невозможности реализации, но последнее слово всегда оставалось за Игорем, который взвешивал все за и против, просчитывал ситуации и выносил окончательный вердикт. Багор со Скоком его за это качество и умение просчитывать иногда Финансистом с почтением называли.
— Идея хорошая, — решил Власов. — Если где «капусту» и шинковать, так в Москве. И втроем вернее и безопаснее. К тому же ни Багру, ни мне особо светиться на родине пока не рекомендуется, хоть и прошло три года, но для верняка!
Постановили.
Приехали они в Москву, даже толком дембель не отгуляли. Попили три дня с родителями, родственниками и друзьями Макса — и за дело.
Скок оказался абсолютно прав: парней зачислили в институты и общаги дали, и поперли они с щенячьим глупым энтузиазмом деньги делать, не отдавая себе отчета, что называется это «накоплением первичного капитала».
И никто же не сказал мальчикам: «Осторожно, а то становится очевидным, что некоторые плоды запретны неспроста!»
Во что только не вдряпывались, постигая эту очевидность посредством опыта, шишек, и под какие только «раздачи» не попадали!
Ничего, прорвались! И успевали же все!
И учиться, и крутиться, и по бабам таскаться! Даже родителей Макса к основам частного бизнеса приобщили, усадив под телевизор собирать какие-то бусики, браслетики, шнягу всякую.
А тут — ек-макарек! Девяносто первый! Получите!
Виктор Павлович, отец Макса, рвался на баррикады, втроем уговорили, усадили за стол, бутылочку поставили — здесь посидим, по телику посмотрим!
Уж кто-кто, а они про народно-массовые выступления «задруживаться против стран» знали настолько хорошо и подробно, что лучше и не иметь таких знаний!
За делами новыми, переменами крутыми они развал Союза и «геть» коммунистической партии как-то особо и не отметили. До того ли?
Цены рухнули, ваучеры, приватизация, дикий рынок, он же Дикий Запад с отстрелом!
Парни в эту мутную «благодать» — с разбега и головкой вперед!
Тут родители Власова подняли тревогу нешуточную! Рэкет с бандюками крепчал, припомнив историю четырехлетней давности.
Лев Иосифович после погоревшего цеха слег надолго в больницу с тяжеленным инфарктом,
Игорь «свалил» служить, а отец покумекал, куда же деньги прятать, пока хозяин не оклемается. А на дворе восемьдесят седьмой год, фиг что купишь, так чтобы под ОБХСС и статью не угодить.
И батя надумал. Раздал взятки кому надо и купил кооперативную трехкомнатную квартиру, оформив на своего отца, ветерана войны.
А бандюки таки навестили родителей Власова в профилактических целях, как он и ожидал. Мама отыграла партию трагической уездной актрисы талантливо и с огоньком.
— Представляете? — делилась она возмущением с представителями криминального сообщества, пришедшими задавать вопросы. — Лев Иосифович в больнице! Говорят, его подпольный цех сожгли! Хорошо, хоть Игорь к нему в эти дни не ходил, зачеты сдавал, в институте сидел день и ночь. А потом его прямо из института в армию забрали. Мы с отцом возмущались, ругались в военкомате: как же так, у них в институте военная кафедра, а вы его прямо перед сессией забрали! Они дело подняли, и оказалось, что-то там напутали, но возвращать Игоря из армии отказались! Поздно, говорят! Нет, вы представляете?
— Да, суки! — искренне посочувствовал один из мордоворотов.
Чаем с пирожками угостились и отвалили, информацию если и проверяли, то не слишком усердно.
Лев Иосифович из больницы вышел. Отец тут же к нему, а там уж другие «посетители», хорошо отец их увидел, подходя к дому, и ноги незамеченным унес. А Льва Иосифовича хватанул второй инфаркт, и он совсем не мирно почил в бозе.
Отец Игорю на службу письмо: что делать? Надо наследников искать, им отдавать! А Игорь ему: не вздумай, узнают — получим и от тех и от других. Пока сами родственники не объявятся, сиди и не дыши на эту проблему.
А тут девяносто первый, страна приобрела устойчивый бордово-криминальный окрас, и родителей навестили по старой памяти, так, «на понт» взять, на всякий случай. Мол, откуда у вас квартирка-то кооперативная? Отец им документы — батя, как ветеран войны, за половину стоимости приобрел, а деньги всю жизнь копили, сыну квартиру сделать.
Приотстали, но намекнули, что разберутся. Наследники Льва Иосифовича уже давно и благополучно с его капиталом в Обетованной земле обосновались и об Игоре не вспоминали, а может, и не знали. Пришлось ему лететь во Владик, срочно квартиру продавать, да так, чтобы концов не нашли, со сложным обменом, переездом родителей в другой район.
Вернулся в Москву с капитальцем по тем временам немаленьким.
— Мужики, надо магазин покупать, — выложив деньги на стол, заявил Власов.
— Аукционы все на коммерческую недвижимость братки контролируют, — засомневался Федька.
— Да по фиг! — толканул Макс. — Купим что-нибудь, потом разбираться будем!
