— Тебе ещё и смешно! Ах ты паршивка! — она толкает меня, и я отлетаю на пару шагов, но на месте ещё стою. Она заходит на кухню и я тяжело вздыхаю. Только не это….
Надо было все таки спрыгнуть вместе с Киром с того обрыва, чем жить в таком аду. И чего я его отговорила только. Вот дура.
Вера выходит с кухни со скалкой в руках и мое сердце замирает, я в последний раз смотрю в сторону отца, может хоть сейчас?.. но он даже голову не повернул. Слишком занят.
— Ни капли благодарности с твоей стороны! — замахивается она и со всей силы бьет меня в плечо. Я пошатываюсь, но на месте стою. Ушибленное место мгновенно начинает ныть.
— Приютила тебя, дала кров! А ты ведёшь себя как последняя дрянь! — вновь замахивается она и я прикрываю глаза. Не заплачу. Не дождётесь. В последний раз я плакала, когда мама ушла, с того момента и пообещала себе, что больше ни одна слеза не прольётся с моих глаз. Никто не увидит меня в таком виде, никто не сможет насладится моей слабостью и болью.
Вера продолжает бить меня, пока на мне не остаётся свободного места.
— Хватит уже, любимая, она все поняла. — вдруг слышу голос отца и Вера наконец останавливается. Ноги мои ослабли, все тело ломит, но я из последних сил все ещё стою, кусая губы, лишь бы не издать стона, который так и рвется.
Жаль… что она не забила меня до смерти. Я бы даже благодарна была что ли.
— А ну пошла на улицу! И если Света ещё раз мне пожалуется на тебя, то пеняй на себя! — бросает она скалку на пол, а я перевожу взгляд на довольное лицо Светы. Счастья полные штаны.
Как это все таки омерзительно. Довольствоваться чужим несчастьем.
Я опираюсь о стену и направляюсь к двери. Когда мне все же удаётся выйти, я делаю глубокий вздох и прижимаю кулак ко рту. Я начинаю кусать его и тут же кричать от боли. И от физической и от моральной. Я хватаюсь за лестницу, которая ведёт к крыше и начинаю задыхаться.
Воздуха. Не хватает воздуха! Я хватаюсь за сердце и падаю коленями на асфальт, делая глубокие вдохи и выдохи. Тело мое не перестаёт трясти, не могу ни к чему притронутся. Господи, как же все болит. Мамочки….
Искусав свой кулак почти до крови я вновь собираюсь с силами и с трудом встаю, после чего забираюсь на крышу.
Я падаю на спальный мешок, пока меня во всю трясёт и тянусь к рюкзаку. Где-то было обезболивающее..
— Да где же оно, черт возьми! — я переворачиваю всю сумку и наконец нахожу его, после чего принимаю сразу две таблетки. Скоро станет легче…. потерпи немного, потерпи.
Я обвиваю колени и сворачиваюсь в калачик. В тишине слышу лишь стук собственных зубов и вскоре незаметно погружаюсь в глубокий сон.
Может повезёт и я умру?
*****
Просыпаюсь я от надоедливого будильника. Черт, когда я только успела его поставить. Я тянусь к нему и вдруг боль в теле вновь просыпается. Я соскакиваю и снова принимаю пару таблеток.
— Не умерла. — говорю самой себе. — Ну тогда посмотрим, что за испытания ждут меня сегодня! — я прямо говоря ползу к лестнице и с трудом спускаюсь вниз, после чего направляюсь домой и захожу в ванную.
— Ох твою мать! — подпрыгиваю я от ужаса, увидев своё отражение в зеркале, по мне будто камаз проехался, причем пятьдесят раз.
Я снимаю с себя одежду и с ужасом смотрю на гематомы, которые красуются на руках и спине. Хоть живот не тронула. Поблагодарить что ли за это.
Я захожу в душ и наспех принимаю его, после чего приведя своё лицо в человеческий вид я захожу в свою маленькую комнату. Достаю первое, что попалось под руку и накидываю на себя. Смотрю в зеркало и жалобно мычу.
Все побои видно на руках из-за этой футболки! Я снимаю ее и надеваю толстовку, на улице наверное 30 градусов жары, если не больше. Если не умерла от побоев, то от жары точно помру.
Я закидываю тетради с лекциями в рюкзак и выхожу поскорей из дома, что бы ни с кем не пересечься.
В универ иду пешком, как раз время быстро убью. Вскоре мой живот начинает издавать жалостливые звуки, будто внутри меня идет сражение монстров.
— Знаю родной, знаю. Как придём в универ, куплю что-нибудь перекусить. Обещаю. Потерпи только. — глажу я свой живот.
Когда прихожу в универ, то мчусь прямиком в столовую. По пути замечаю на себе заинтересованные взгляды студентов. Чего это они….
Ах точно! Я и забыла, у меня же теперь парень есть! Господи Иисусе! Такого парня даже врагу не пожелаешь.
Черт, если он продолжит меня донимать, то Света будет продолжать жаловаться на меня. И в один день я точно либо калекой стану, либо прямиком на тот свет отправлюсь.
Купив круассан и воды я вновь выхожу в кампус, присев на ближайшую скамейку я принимаюсь завтракать и не свожу глаз с главного входа.
Через минут десять я слышу звук байка и собравшись с силами иду в сторону парковки.
— Нам надо поговорить! — выкрикиваю я и подхожу к Киру ближе, упираясь об его байк рукой. Черт, как же тело ломит.
— Привет веснушка! — лыбится он мне, словно ни в чем не бывало. Меня аж в нервную дрожь кинуло.
— Не называй меня так! — хмурю я брови.
— О чем поговорить? — глушит он мотор своего байка и слезает с него.