- Инга, я здесь не за этим. Я уже поняла, что не в твоем вкусе, - смеется девушка и садится на рабочий стол моего врача. - Садись, нам надо поговорить.
Она кажется безобидной, но уверена это просто маска. Эдакий «хороший коп», но значит где-то есть и плохой. Однако, я следую ее просьбе и сажусь на диван, не сводя с нее взгляда. В моем кармане лежит телефон и хорошо бы позвонить Роме или сбросить смс о помощи. Теперь я хотя бы понимаю, почему окна были закрыты, чтобы никто не увидел ее.
- Я знаю, что ты все помнишь, - спокойно произносит Алекс. - Ты же оставила себе заначку, да, милая? Просто скажи, где доказательства и живи себе спокойно.
- Я не понимаю о чем ты, - как можно более безразлично пожимаю плечами я, но внутри просто буря.
Значит Алекс с ними, с теми от кого я скрывалась. Как давно? Что она успела обо мне узнать? Миллионы вопросов, ответы на которые я не смогу получить. Сердце в груди сжимается от страха, хотя моей жизни ничего сейчас и не угрожает. Мы находимся в людной клинике, где стоит мне закричать - тут же выбьют дверь и помогут. В конце концов, сейчас должен прийти мой врач.
- Где гер Вахнер? - спрашиваю я.
- Скажем так... задерживается, - хитро щурится Алекс и, видимо, на моем лице слишком отчетливо проявляется ужас, потому что девушка спешит исправить ситуацию. - Бог мой, Инга, я не убийца. Он просто занят другим пациентом. И не нужно никому звонить, мы просто общаемся, я тебя не трону.
Киваю в ответ, будто бы соглашаюсь с ней и верю.
- Готова поспорить, ты радовалась, когда умер Вадим Нестеров, да? Ни слезинки не проронила... А парень рыдал как баба, мажористая тряпка. Сказал, что ты залепила ему по физиономии за то, что он тебя изнасиловал несколько лет назад, - улыбается Алекс. - И, полагаю, это произошло много раньше, чем тот день когда ты сунула свой чудный носик не в свое дело. Об амнезии не может идти и речи, достаточно лжи, девочка.
- Парень просто домогался до меня в кафе, - все еще стараюсь держать позицию я, хотя уже прекрасно понимаю, что это бесполезно.
- Ох, Инга, эти игры... Я не такая как Жека, я люблю говорить. Дипломатия, сейчас же не девяностые. А вот он любит бить, очень больно бить... Хотя, чего я рассказываю, ты и так знаешь, - сверлит меня многозначительным взглядом эта змея, а у меня к горлу подступает тошнота от нахлынувших воспоминаний. - Тебя не трогают только потому что ты мне нравишься и уже достаточно пострадала. Может быть хватит себя истязать? Мы же все равно найдем куда надавить, милая. На братца и его невесту, может быть? Хотя нет... Кажется твой телохранитель для тебя сейчас поднялся на ступень выше братца, да? - вздрагиваю после ее слов и Алекс меняется в лице. - Ох, я чертовски права... Может быть все таки договоримся, чтобы больше никто не пострадал?
- Он то тут при чем? - заставляю себя ответить, но голос дрожит.
- Как ты за него переживаешь... Либо он хороший ебырь, либо это любовь, - усмехается девица. - Ты для него ничто, девочка. Когда все закончится, он уйдет и ты поймешь, что в его жизни на первом месте всегда только работа. Он уже однажды выбрал работу, вместо семьи и не думаю, что что-то изменилось.
- Я не понимаю, что ты от меня хочешь...
Девушка прислушивается к звукам в коридоре и спрыгивает со стола. Подходит ко мне и я тут же встаю на ноги, чтобы не дать ей возможности казаться выше, нависать надо мной с угрозой.
- Я даю тебе две недели, пока развлекаюсь в Германии. Но как только я вернусь в Россию - ты скажешь, куда заныкала улики. Если нет, в игру вступит Женечка, - изгибает губы в подобии улыбки она и протягивает мне безымянную папку. - Держи, ознакомься. Нужно же знать поближе человека с которым спишь. Поверь, твое мнение о чистом Ромашке испортится вмиг после прочтения этого досье.
Не хочу брать эту папку, но принимаю ее из рук девушки, крепко сжимая пальцами. Держусь за нее, словно за спасительную соломинку, чтобы не рухнуть в беспросветную панику.
- Две недели, Инга, - бросает напоследок Алекс, перед тем как покинуть кабинет.
РОМАН
Пока жду Ингу, тридцать три раза прокручиваю в голове наш разговор с Добровольской. Прекрасно понимаю, что не предам Огневу, не смогу сдать ее в психушку, как просит эта тварь, но в груди все болит и ноет от боли. Жажда мести у меня еще не иссякла. Мария хорошенько присыпала солью еще не зажившую рану, знала куда давить.
Ничего, справлюсь сам, ведь я уже почти у цели.
Сейчас самое главное не профукать безопасность Инги и держать ухо востро. Не дать переполняющим чувствам смыть важность своей работы. Я, в первую очередь, ее защищаю, а уже потом все остальное. Если ради ее защиты придется пару раз отказать себе в близости с ней, значит я откажу.
Инга выходит из клиники и, осмотревшись по сторонам, упирается взглядом в мой автомобиль. Кивнув каким-то своим мыслям, девушка уверенно направляется прямиком ко мне, прожигая взглядом сквозь лобовое стекло.
