У меня было беззаботное детство, которое я провела в маленьком замечательном городке Уайт Клауд неподалёку от озера Мичиган. Помню, как одной ночью всё изменлось: тогда в панике родители поспешно увезли меня очень далеко от дома. Я уже сбилась со счёту, сколько лет мы с нашей семьей находились в бегах — я даже не знаю, от кого мы скрывались и почему, но больше одного года мы нигде не задерживались. Однажды мои родители исчезли. Я знала, что этот день может настать. Чтобы найти ответы, я была вынуждена отправиться обратно в родной город за сотни километров. Когда я достигла цели, всё оказалось гораздо запутаннее, чем я могла себе представить. Одна неувязка за другой приводили меня ближе к разгадке. Надежда не оставляла меня никогда. Э.Митчелл
— И если ты находишься далеко от близких, знай, что, возможно, вас может объединить та звезда.
Мне всегда нравилось слушать мамины рассказы перед сном. Каждая её история запоминалась своей магией и очаровывала меня. Возможно, дело было в её особой манере повествования или в самом содержании рассказов — точно не знаю. Но одно я поняла теперь точно: начинаешь ценить простые, обыденные вещи только после того, как теряешь их… Если бы я знала, что это был последний идеальный вечер в моей жизни…
— Значит, звезда? — зевнув, протянула я.
— Да, милая. Ну всё, ложись спать, — мама поцеловала меня в щёку и, погладив по руке, выключила ночник.
Она ещё долго сидела рядом, пока я не уснула, а я крепко держала её за руку.
Той ночью разразилась гроза: раскаты грома эхом разносились по городу, а тяжёлые капли дождя били по карнизу. Я, маленькая и беззащитная, проснулась в ужасе от происходящего за окном. Не обнаружив мамы рядом, я сжала одеяло обеими руками и сильнее прижалась к кровати. Комок в горле мешал закричать «Мама!».
Сквозь щель под дверью проникал тусклый свет из коридора. Это показалось мне странным, ведь мама всегда гасила его. Потом свет стал перебиваться тенями, мелькающими за дверью. Кто-то бегал из одной комнаты в другую, таская пакеты, которые громко шуршали. Наконец, одна тень остановилась перед моей дверью. Кажется, тогда на лбу у меня выступил холодный пот. Я молилась про себя, чтобы дверь не открывалась, и когда ручка начала поворачиваться, спрятала голову под одеяло. Прозвучал предательский щелчок, и я услышала скрип двери.
— Эффи, ты что, не спишь? — услышав голос папы, я приоткрыла одеяло и, убедившись, что это он, сначала успокоилась, а потом заплакала. Отец взял меня на руки и стал покачивать, успокаивая. Вскоре дверь снова открылась, и в комнату вошла бабушка.
— Гилберт, что ты делаешь? Вернись в гостиную и упакуй чемоданы.
— А где Глория?
— Я сказала дочери, чтобы она взяла машину у Лесли, они скоро приедут. Ты должен быть готов загружать вещи, а я соберу Элизабет.
Отец передал меня бабушке и поспешно вышел из комнаты. На её руках я быстро успокоилась. Через полчаса мы с бабушкой стояли на крыльце под козырьком. Папа и мама загружали необходимые вещи в багажник старого авто вишнёвого цвета. Лило как из ведра, и родители промокли до ниточки.
— Элизабет, — прошептала бабушка, наклонившись ко мне. — Запомни, дитя моё, если вдруг что-то произойдёт, ты должна будешь вернуться сюда. Глория и Гилберт позаботятся о тебе, но мы не можем знать, что ждёт нас завтра.
— Бабушка, почему мы уезжаем? — спросила я.
— Сейчас тебе этого не понять, но обещай, что ты вернёшься ко мне скоро, хорошо? — Улыбнулась она. Я кивнула. — Ай, моё золотко, — поцеловав меня, бабушка подтолкнула меня к отцу. Он поднял меня на руки.
Сидя на заднем сидении, я через стекло, по которому стекали капли дождя, махала бабушке. Наконец, дверь спереди захлопнулась — это был отец. Мотор завёлся, и мы начали медленно отъезжать. Я смотрела на бабушку, что продолжала махать мне. Чем дальше мы уезжали, тем меньше я её видела, и вскоре силуэт дома моего детства растворился в холодном тумане.
С тех пор прошло очень много лет. Мама и папа ни разу не пытались связаться с бабушкой. Я не слышала её голоса уже так долго, что почти не помню его а как она выглядит — уж подавно. В голове лишь туманные образы. Иногда я задавала вопрос, почему они так поступают, но ничего внятного не получала. Я не знаю, жива ли она или нет, здорова ли, больна ли. Так продолжалось до сегодняшнего дня…
— Мисс Митчелл! Мисс Элизабет Митчелл?!
— А? Что? — услышав голос, я подскочила с места. — Я Элизабет Митчелл! — Мотнув головой, чтобы прийти в себя, я увидела перед собой высокого мужчину. Он смотрел на меня пронзительным взглядом, и я невольно отвела глаза. Все в классе обратили на меня внимание.
— Снова спите на уроке. Сегодня у вас был контрольный тест. Низший балл. Прошу, присядьте, — я покраснела и села на место. — Позвольте узнать, почему вы в последнее время спите на моих уроках? — Учитель вздохнул и вытащил из кармана телефон.
— Простите, мистер Бенсон. Мне снятся кошмары, я не высыпаюсь.
— Да с головой у неё… не лады, не слушайте её! — выкрикнул парень с первой парты.
— Фредвард, продолжайте выполнять работу. А вы, Элизабет, с завтрашнего дня будете посещать сеансы с психологом, — учитель хотел добавить что-то ещё, но прозвенел звонок, и все начали подниматься с мест. — Пожалуйста, оставьте работы на моём столе! До завтра.
Подведём итоги недели. Три «незачёта», отношения с одноклассниками на нуле — меня все ненавидят. А теперь ещё и психолог. Ах, как всё надоело. Хочется всё бросить и уехать куда-нибудь далеко. Не хочу быть в этом городе, дышать этим воздухом, иметь что-то общее с местными людьми.
