На грани замужества полностью

Она пошла на кухню. Почувствовала такой сильный голод, словно не ела целую вечность. В холодильнике оказался странный набор продуктов. Кастрюля с бульоном, сыр, масло, молоко. Она точно помнила, что до болезни этого не было. Да и не покупала она масло этой марки. Кто-то побывал в квартире и загрузил холодильник.

Как ответ на её вопрос в замке щёлкнуло, и входная дверь открылась. У Юли потемнело в глазах, она схватилась за дверцу холодильника и не дала себе упасть в обморок.

— Зачем ты встала? — строго сказал Кедров, заходя на кухню.

Значит, это был не бред и не сон.

— Ты? — в глазах ещё плясали чёрные точки и кружилась голова.

— Зачем встала? — повторил он вопрос тоном строгой воспитательницы детского сада. — Тебе лежать надо.

— Как ты здесь?

— Через дверь, — опять эта его кривая усмешка.

— Ложись, — велел он и поставил пакеты с продуктами на стул рядом со столом.

— Я есть хочу.

— Я принесу тебе в комнату.

Она вернулась на диван. Вроде бы сил было мало, но не лежалось. Вначале она ворочалась, чтобы улечься удобнее, потом вдруг вспомнила, что выглядит сейчас, как чучело, и тихо встала, на цыпочках прошмыгнула в ванную.

Над раковиной висел небольшой, примерно двадцать на двадцать квадрат — зеркало. В неярком свете лампочки она увидела бледное с землистым оттенком лицо и растрёпанные волосы. Вот в таком виде она была всего несколько минут назад перед Андреем.

Лучше бы умерла!

Хотя с чего это?

Так ему и надо.

И всё же женское начало взяло верх, она проторчала в ванной не меньше получаса. Потратила оставшиеся силы на то, чтобы привести свой внешний вид в нормальное состояние. Приняла душ, умылась, почистила зубы, причесалась и даже зачем-то накрасила ресницы. Когда вышла из ванной, натолкнулась на Андрея, который дежурил под дверью. Волновался.

Вместо благодарности внутри накатила волна раздражения.

Зачем он здесь?

— Я сварил гречневую кашу.

— Я не люблю кашу, — скривилась она.

— Что любишь? — стушевался Андрей. Сейчас он не выглядел самоуверенным, как обычно, а скорее — растерянным подростком.

— Хочу омлет.

— Хорошо, — согласился он. — Сейчас сделаю омлет. Только ты ложись и лежи.

Он пошёл на кухню, а Юля вернулась в комнату. Включила телефон, чтобы проверить звонки.

Несколько раз звонила мама, ещё — из студии и Симона.

Артём не звонил.

Юля перезвонила маме, немного с ней поболтала, не стала говорить, что болеет (зачем лишний раз расстраивать?). Симона на звонок не ответила, Юля написала ей сообщение. Потом пришла очередь звонить в студию. Оказалось, там неплохо справлялись без неё, но, конечно, ждали возвращения. Это было приятно.

Андрей принёс Юле тарелку с омлетом. Сидеть в постели и держать тарелку было неудобно. Надо встать и пойти на кухню. К чему весь этот цирк? Она в состоянии сидеть за столом. Но там находился Андрей. И это нервировало.

Он выглянул из кухни, увидел её нетронутую порцию и нахмурился.

— Ты почему не ешь?

— Не хочу, — и это было правдой, аппетит вдруг пропал.

— То хочу, то не хочу! Ну и капризная ты, Потапова!

— Какая есть, — сразу обиделась она. — Тебя здесь никто не держит.

— Что? — он бросил полотенце на стол, прошёл в комнату и встал напротив Юли, пристально глядя ей в глаза. Юля взгляд выдержала, не отвернулась.

— Спасибо, что помог, — холодно сказала она. — Я уже в порядке.

— Ты в порядке! Я рад! — зловеще произнёс он. Потом развернулся и быстрым шагом пересёк комнату, в прихожей схватил с вешалки куртку и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

Юля по-прежнему сидела на постели с тарелкой омлета в руках.

Что это было?

Вот сейчас надо начать себя жалеть и, наверное, стоит разразиться рыданиями. Но внутри всё было спокойно, даже раздражение на Андрея, которое она испытывала всего несколько минут назад, улеглось. Как же сильно она изменилась за последние несколько месяцев! Даже сейчас, когда чувствует слабость после болезни, она не считает себя жертвой обстоятельств.

Нет.

Теперь она не жертва. Она — воин. А воин всегда готов к сражению.

Юля вышла на работу через неделю. Получать поздравления с возвращением начала уже на посту охраны, потом почти четверть часа проболтала с девочками из салона, заглянула в производственный цех, всех поприветствовала. Её были рады видеть, она чувствовала, что вернулась в семью. Только через час наконец поднялась на четвёртый этаж в офис.

— О, Юль, ты опять с нами, — заулыбался Борис. — Мы тут совсем сбились с курса, тонем в море звонков и бумаг.

— Как Артём? — решила сразу спросить Юля.

— Шеф на позитиве, как всегда. Но к своему столу уже не подходит, видишь, как завалил его. Теперь начал оккупацию наших. То на мой стол что-то принесёт, то к бухгалтерам.

— Юляшка! — обняла Саша. — Пойдём кофе пить, пока шефа нет. Хотя у тебя здесь и без него работы навалом, — она покосилась на стол Гордеева.

— А где он?

— С клиентом вроде, — неопределённо пожала плечиками Саша. — Нам не докладывал.