На грани замужества полностью

— Ты взрослая девица и должна понимать, что работа — это не прогулки с подругами, — сбавил тон отец.

— Как будто я гуляю, — пробурчала себе под нос Юля.

— Завтракать нет времени. Поехали! — приказал отец.

— Игорь, ты что? — возмутилась мама. — Так нельзя. Пусть ребёнок хоть чай попьёт.

— Это ты виновата, что она такая несобранная. Квохчешь над ней, как курица.

— Сам бы и воспитывал. Ты всю жизнь только о работе думаешь.

— Была бы пацаном, воспитал как надо. Родила девку, так ещё испортила её.

— Пап, поехали, — попросила Юля, подскочив с места, и направилась к двери. Чем раньше они уедут, тем меньше родители успеют наговорить друг другу.

Всю дорогу до работы отец молчал. Юлю это тяготило, но по опыту она знала, что в такие моменты отца лучше не трогать. Пусть остынет. В последнее время он часто на всех срывался, доставалось не только Юле и жене, но и сотрудникам компании.

У Юли зазвонил мобильник. Маленькая ночная серенада Моцарта набирала громкость, а Юля никак не могла найти телефон в сумке. Не то чтобы сумка была большой, и особого беспорядка в ней не было, но по закону подлости телефон никак не находился. Отец укоризненно покачал головой, но не стал ничего говорить. Юля уже готова была вывалить из сумки всё содержимое, только бы достать телефон и отключить звук, но в этот момент телефон нашёлся. Она схватила аппарат и, не глядя на дисплей, включила.

— Привет, — это был Кедров. — Я тебя разбудил?

— Нет. Я еду на работу, — тихо, почти шёпотом ответила Юля и отвернулась к окну, как будто так её было меньше слышно.

— Можешь говорить? — по-деловому серьёзно спросил он.

Юля покосилась на отца. Говорить в его присутствии было неудобно, но вдруг Андрей больше не перезвонит. Лучше так, чем никак.

— Да, — соврала она.

— Я по делу.

«Кто бы сомневался. Разве можно мне звонить просто так? Только по делу», — подумала про себя Юля.

— Ты забыла документы в ресторане. Я забрал. Давай пересечёмся сегодня, сможешь?

— Наверно, — растерялась Юля. Сразу вспомнила, что не успела накраситься, и волосы торчат в разные стороны, и костюм не самый лучший.

— В том же ресторане, в обед.

— Хорошо, — вопреки внутреннему голосу согласилась она. Впереди несколько часов, она обязательно придумает что-нибудь.

— До встречи.

Юля убрала телефон от уха, но продолжала держать в руках.

Как хорошо, что документы нашлись.

Косметичку не взяла.

Теперь можно не восстанавливать этот договор, меньше будет работы.

Как она пойдёт на встречу такой дурнушкой?

Она привыкла на встречах выглядеть хорошо.

Нет, кого она обманывает? Она хочет произвести впечатление на Андрея.

Именно сегодня хотелось сразить Кедрова своей красотой. Ведь этот звонок имеет для неё значение, вон как сердце колотится, просто выпрыгивает из груди.

Надо отпроситься у отца и заехать в салон красоты. Юля повернулась к отцу. Игорь Владимирович сидел с отсутствующим видом, погруженный в свои мысли.

Салон отменяется.

Сегодня Кедрову не грозит умереть от её красоты, и вряд ли такой случай ещё подвернётся. Судьба на его стороне.

Андрей отключил телефон и убрал его в верхний ящик стола, чтобы никто не отвлекал. Утром он привык работать над важными и сложными задачами, поэтому приезжал в офис первым, обычно к семи часам. Но сегодня его продуктивность сильно снизилась, он никак не может сосредоточиться. Неужели опять всё дело в Потаповой? Она — просто наваждение какое-то. Странно, но сейчас он чувствует то же самое, что много лет назад, когда тёплым летним вечером вдруг понял, что влюбился.

Юлька Потапова жила в соседнем доме. Она всегда всем нравилась, была тихоней и скромницей, но невероятно хорошенькой, и даже подростковая угловатость обошла её стороной. Мальчишки и девчонки ходили за ней толпой. С девочками она охотно дружила, а вот мальчишек сторонилась. В неё постоянно влюблялись и в школе, и во дворе. Но Потапова этого будто не замечала. Стоило кому-то к ней подойти и заговорить, как она смущалась и словно сворачивалась в свою раковину, как улитка. Вот эта её скромность особенно раздражала Андрея.

Но однажды всё изменилось. Был конец августа, он, как обычно, вышел во двор, чтобы погулять с друзьями и насладиться последним свободным вечером перед началом учебного года. Договорились встретиться на детской площадке. Пока ждал друзей, по привычке сел на спинку лавки, поставил ноги на сиденье. Пятнадцать лет — возраст протеста и бунта, всё хочется делать вопреки правилам и нормам поведения.

Вначале он услышал её заливистый смех. Как горный ручей, звонкий и чистый, и только потом нашёл её глазами. Юлька сидела на качелях, окружённая стайкой подружек, и рассказывала что-то весёлое. Как же она была красива в тот момент. У Андрея остановилось сердце, и он перестал дышать, только смотрел на неё, боясь пошевелиться и отвести глаза.