Варя встала, разогнула спину, сладко потянулась – и взгляд её уткнулся в название станции, украшавшее путевую стену.
– Пошли лучше погуляем! Должен же тут быть Парк Культуры! Надоело под землёй!
Беседник нахмурился. Он опять не понял, что она имеет в виду. Ну, как иностранцы не понимают пословицы или цитаты из старых фильмов.
«Из какой же он страны?» – в который раз подумала Варя.
Про себя она решила, что проблема в мозгах. Амнезия или что-то вроде того. Поэтому нет имени. И поэтому он такой растерянный и беспомощный. И безобидный. Влюбился, и теперь Варя – его единственная связь с реальностью…
– Ты боишься выходить наружу? – спросила Варя. – Какая-то фобия?
– Немножко не так, – услышала она – и увидела того белобрысого, который однажды уговаривал её не кататься на метро.
А потом его увёл дядя Серёжа.
«Кукуня, – объяснила Злата. – Наш друг».
Друг Кукуня сидел на лавочке рядом с Варей, горбатился и смотрел куда-то вбок.
– Ты следишь за мной?! – грозно вопросила Варя.
Кукуня кивнул и виновато прошептал:
– Слежу…
– И в тот раз следил? Когда под поезд?
– Да…
Беседник переводил взгляд с Кукуни на Варю и обратно. Варе это не понравилось.
– Ты его знаешь? – спросила она у безымянного рыцаря.
– Я его часто вижу.
– И чем он занимается?
– Я наблюдатель, – ответил за него Кукуня, поскольку Беседник так и не смог подобрать нужного слова. – Слежу за… за разными плохими людьми.
– Дядя заставляет?
– Не заставляет. Я сам так делаю... Для него. Это… это сложно.
Не стоило ему так говорить! Варя встала перед Кукуней, скрестив руки на груди.
– Знаешь, меня уже тошнит! – сердито заявила она. – Всё сложно! Для меня, да? Я, между прочим, не тупая! Достали своими секретами!
– Меня тоже, – перебил её Кукуня. – Никто ничего не объясняет. Дед… Твой дядя никогда ничего не объясняет. Я раньше обижался. А недавно понял, что… что он тоже многого не понимает. И ему тоже никто ничего не объясняет. Он сам… пытается разобраться. И я тоже буду… думать и пытаться.
От такого признания Варя растерялась. Боевой дух испарился, и стало жалко белобрысого, себя и даже дядю.
– А ты можешь хоть что-нибудь сказать про него? – робко попросила она и указала на безмятежного Беседника. – У него нет имени. Что делать? Я пыталась придумать, выбрать, но…
Кукуня задумался, припоминая, чему его учили, когда он пытался стать Гончаром.
– Не надо заставлять себя, – посоветовал он, совсем как Дед хмуря густые брови.
Но у Кукуни они были не смоляные с проседью, а белёсые, почти прозрачные.
– Не старайся выбрать обычное или нормальное имя. Выбери со смыслом. Тебе легче будет привязать его к… тогда легче будет к нему привыкнуть, – торопливо поправился он, осознав, что едва не перешёл от практических советов к теории, о которой Варе знать было не обязательно.
«Она должна действовать по наитию», – сказал Дед, инструктируя учеников.
– Имя со смыслом? – недоумённо переспросила Варя. – Как кличка, что ли?
– Как кличка, – согласился Кукуня. – Ничего обидного тут нет. В конце концов, каждое имя когда-то было кличкой.
– Я всё перебрала, – пожаловалась девушка. – И теперь всё кажется… не таким.
– Давай попробуем вместе, – предложил Кукуня и покосился на Беседника, ожидая реакции.
Но прекрасный принц всё также пялился на Варю с блаженной физиономией. Неудобно было, как будто присутствуешь при постельной сцене. Платонической постельной сцене. Никакого секса – концентрированное обожание и «жить без тебя не могу» в небесно-синих очах.
Материализованный дух не умел скрывать свои чувства – и не понимал, зачем!
– Есть хороший вариант, – улыбнулся Кукуня, вспомнив, как ему помогал учитель. – Я придумаю имя, а ты согласишься с моим выбором.
Варя поджала губы, расстроено вздохнула, но не стала спорить.
– Ладно, – согласилась она.
Кукуня лукаво улыбнулся.
– Ник.
– Что?
– Ник. Как тебе? – он посмотрел сначала на Варю, затем на Беседника. – Думаю, ему подходит.
Варя помолчала немного, пытаясь сообразить, в чём вся хитрость. И облегчённо вздохнула.
– А-а! Классно! Супер! – она схватила Беседника за руку. – Ник! Никки. Никки, пошли наверх, отпразднуем!
Свежеименованный кавалер не сдвинулся с места.
– В чём дело? Тебе не нравится имя? – испуганно спросила она.
– Нравится! – он осторожно погладил её ладонь. – И тебе нравится.
– Ну, тогда хватит здесь торчать! Пошли наверх! В кафе или в кино. Хочешь в кино?
Кукуня попридержал Варю.
– Ему нельзя наверх, – объяснил он девушке. – Он… он не человек.
Признание не слишком её удивило. Злата тоже говорила что-то похожее, но, разумеется, ничего не объяснила.
– Ну, не человек, – согласилась Варя. – Понятно. А кто тогда?
– Материализованный дух, – выдавил Кукуня и съёжился, ожидая воплей.
Варя, как ни в чём не бывало, пожала плечами и присела на лавочку.
– Понятно. Дух! Материализованный… Что дальше?
К своему ужасу Кукуня обнаружил, что Беседник перестал пялиться на девушку и обратил всё своё внимание на него. Материализованный дух тоже хотел получить ответ.
