Приняв судьбоносное для себя и для всей Земли решение, Варя направилась к метро. Сделала приличный крюк, дабы обойти дом и ближайшие магазины: не хотелось случайно нарваться на Злату. Или на дядю.
Разумеется, она и не подумала звонить домой и сообщать о предстоящем незапланированном прогуле. Она же не знала, что всякий раз, когда она идёт на свидание с Беседником, за ней следят!
И вот Варя без всякого сопровождения зависла в метро. Рядом сияющий от радости Ник, вокруг полным полно длинных эскалаторов и уютных скамеек – чего ещё надо?
Ей никогда не было так хорошо. Варя забыла о планах вытянуть информацию, и дядины секреты перестали казаться чем-то важным. Так приятно было, что кому-то нужна именно она – такая, какая есть. И пускай Ник немного странный, не хочет выходить из метро и не знает очевидных вещей, но он умел слушать и понимать её так, как она сама не понимала себя.
Можно было просто сидеть рядом, рассказывать о разной ерунде и знать, что он слушает и ловит каждое слово. Или, путешествуя по Кольцевой, проходить насквозь каждую станцию – от первого вагона к последнему, а потом назад. Или кататься на эскалаторе, целуясь или просто обнимаясь. А что Ник исчезал за несколько ступенек до верха – так это пустяки! Варя была по-настоящему счастлива – и знала, что он тоже счастлив.
Он и был – до дрожи в коленях, до боли в груди, до слёз и смеха без причины. Испытывал счастье каждой клеточкой тела.
Ненормально.
Необычно.
Не так, как раньше и всегда.
У Беседника никогда раньше не было своих чувств. У него и себя-то не было! И вдруг он нарушил установленный порядок вещей: начал ездить на эскалаторе и стоять в местах встречи, как какой-нибудь дух-бродяга, изгнанный со своей территории затянувшейся реконструкцией!
Старые Держители отнеслись к происходящему как к чему-то временному – они не умели воспринимать кратковременные события и недавние перемены. Молодые духи станций так и вовсе не понимали, что здесь такого, поскольку ещё не до конца осознавали своё бытие.
Но к некоторым Держителям трудно было применить какое-то одно определение. Обитатели растревоженных станций, которые обзавелись дополнительными переходами и новой территорией, воспринимали перемены особенно остро. Один из таких, с узла «Новокузнецкая» – «Третьяковская», решил изучить источник странных эмоций, благо в этот день в метро не было Обходчика.
Пересадочный узел, подпитывающий Держителя, был тесно связан с Кольцевой. Духу не составило труда переместиться на отрезок «Октябрьская» – «Павелецкая» – «Таганская», чтобы подловить беспечную парочку.
В свою очередь, перемещение потревожило местных Держителей. И они тоже захотели познакомиться с Варей и Беседником.
Ждать пришлось недолго: удобные диваны на платформе «Павелецкой-кольцевой» были созданы для короткой передышки между поцелуями и осмотром подземных достопримечательностей.
Там всё и произошло.
Варя как раз приступила к гаданию по руке (но она не была уверена, что правая про будущее), когда её возлюбленный, прежде кротко сносивший неумелые хиромантические процедуры, вдруг напрягся и встал с лавочки.
Оглядевшись, Варя не увидела никакой угрозы. На платформе вообще никого не было!
– Ты чего? – тихо спросила она.
Никки обернулся к ней и нервно растянул рот, как будто забыл, как надо улыбаться.
– Что-то случилось? Я что-то не то сказала? – она поднялась следом за ним, пытаясь вспомнить, что наговорила за последние полчаса.
Сначала про сны, потому про последнюю книжку, которую читала… Или всё дело в глупой затее с гаданием? Толком не разбирается, а всё туда же!
Оглядывая пустую гулкую платформу, Беседник беззвучно шевелил губами, словно молился. Варю это испугало больше всего. Тонкие черты прекрасного лица огрубели, как будто плоть превратилась в мрамор. И когда Варя взяла его за руку, она вначале не поняла, что не так. Никки явно был испуган, но его ладони оставались сухими и прохладными, как камень.
– Что там? – вновь спросила она, придвигаясь ближе.
Каким бы странным он ни был, Варя не чувствовала в нём угрозы. Просто что-то пошло не так. Но что? Может быть, к нему вернулась память? И он выздоравливает?
– Я не был болен, – вдруг сказал Никки.
Варя вздрогнула, когда увидела его глаза – тёмные озёрца, заполненные золотым светом.
– Не хочу потерять тебя, – признался он, улыбаясь, и сквозь его бледные губы блеснул такой же искрящийся свет. – Не понимаю, почему. Не хочу.
– Они… Они хотят, чтобы мы расстались? – спросила она наугад, не понимая, кто такие «они».
Выражение, которое появилось на его изменившемся лице, было знакомо. Никки опять не знал, о чём она говорит, и расстраивался от невозможности дать тот ответ, в котором она нуждалась.
– Нам нельзя быть вместе? – уточнила она, надеясь, что хотя бы это он поймёт.
Как же с ним иногда трудно!
– Обходчик разрешил нам встречаться, – напомнил Беседник и вдруг сделал то, о чём она давно мечтала, но устала надеяться – прижал её к себе и крепко обнял.
