– Ну да. – Гиацинт скорчил презрительную гримасу. – Если не за горами конец света, надо срочно найти как можно больше ребят, подходящих на роль спасителя. Есть ещё парочка потомков, которые, по описанному в пророчестве бреду, тоже могут сгодиться.
– Но в их случаях есть столько неточностей! – воскликнула Фея. – Юноша из Заоджунь рос в своём монастыре, и он даже не родился в новолуние.
Гиацинт застонал:
– Зато перед ним, может, расплакался тамариск. Если поискать, всегда найдёшь что-то подходящее! Фрей, например, хочет всех убедить, что спасителем будет один из его сыновей. Морена и Нил тоже кого-нибудь разыщут или попытаются подвязаться к тебе, Квинн. Я ставлю на последний вариант.
Я удивлённо поднял бровь: «Ага. И что мне делать с этой информацией?»
– Только не дай себя запутать, – сказала Фея, будто прочитав мои мысли. – Важно, чтобы ты понимал, – многие партии на Грани будут стараться тебя переманить, особенно когда поймут, насколько точно пророчество описывает именно твой случай. Ты появился так неожиданно! И всех поразил.
– «Переманить» значит «использовать или уничтожить». – Гиацинт вздохнул. – Самое время научить тебя парочке приёмов, чтобы ты мог за себя постоять. Начнём прямо завтра.
– И мы, конечно, за тобой присмотрим, – заверила меня Фея. – С тобой ничего не случится.
Гиацинт кивнул:
– Только твоё существование уже давно ни для кого не секрет. Как я уже сказал, если повезёт, они переключатся на какого-нибудь другого избранного. Тогда – ты свободен. И кто-нибудь другой должен будет спасать мир вместо тебя.
«Да уж. Надеюсь, Гиацинт окажется прав, и всё это пророчество – пустой звук. После того как я выжил в аварии, никак не может начаться конец света! У меня ещё столько планов на эту жизнь!»
Пока мы говорили, мимо нас прошло ещё несколько членов Верховного Совета, и все они исчезли в зале заседаний.
Вдруг оттуда раздался громкий звук гонга. Звуковые волны расходились с такой силой, что улиточный дом весь зашатался. Гиацинт и Фея подпрыгнули со своих мест.
– Пойдём, Квинн. Это гонг зала заседаний. Теперь в него будут бить каждые пятнадцать минут. Такой звук не для нежных фейских ушей.
Мне ничего не оставалось, как поплестись следом за ними, надеясь, что Гудрун и Рюдигер за это время уже ушли домой или вернулись к охоте на фиолетовых человечков. Но, когда мы вышли из здания, оба некса стояли на том же месте. И не только они: к Гудрун и Рюдигеру присоединился Гунтер. Остальные прохожие, сновавшие вокруг, не обращали на нас ни малейшего внимания. Мимо на чём-то вроде гигантского муравья с повозкой проехала какая-то дама, даже не взглянув в нашу сторону. И только моя знакомая троица, казалось, именно нас и ждала.
Фея снова вцепилась мне в локоть.
– Приветствую вас, феи. – Рюдигер произнёс слово «феи» с таким презрением, будто его вот-вот стошнит. На этот раз я не стал прятаться под капюшоном и смотрел Гудрун прямо в лицо. Она меня узнала, и её светлые глаза немного расширились.
– И мы вас приветствуем, охотники, – ответила Фея.
Я впервые услышал холодные нотки в её голосе. Гиацинт даже не удосужился кивнуть.
– Да это же Иероним! – Гудрун мне улыбнулась, если эту кривую гримасу можно было назвать улыбкой. Скорее, она обнажила зубы, будто голодный зверь, готовый напасть.
«Вот же незадача. Эмилиан так представил меня им. Иероним… Я уже забыл, но Гудрун это имя не забыла».
– Гиацинт, – благодушно поправил её Гиацинт и поклонился Гунтеру. – Прошло, правда, лет тысяча с тех пор, как ты прекрасно помнила моё имя и могла произносить его сотни раз в день, Гудрун Гуннарсдоттер.
Гудрун наморщила лоб, но я заметил, что слова Гиацинта её задели.
«Неужели у этой парочки когда-то был роман?»
Рюдигер тоже глядел на нас довольно хмуро:
– Она имеет в виду не тебя, фея, а мальчишку, – процедил он и кивком указал на меня. – Но он, похоже, слишком гордая птица, чтобы поздороваться.
– Здравствуйте, – сказал я и почувствовал, как Фея, стоявшая рядом со мной, напряглась. Она резко остановилась, будто почувствовав, что во мне снова зарождается это странное воинственное желание полезть в драку и без разбора надавать тумаков этой троице.
Гудрун продолжала злобно меня рассматривать, и в разговор вмешался Гунтер:
– Сначала прохаживается с Эмилианом, лучшим другом Маквинны, затем с Кассианом из Верховного Совета. Ваш маленький друг Иероним, кажется, умеет выбирать себе покровителей, феи.
– Иероним?.. – повторил Гиацинт и вопросительно посмотрел на меня.
– Моё второе имя.
Я сжал кулаки. У меня уже чесались руки: «Если на Грани никто не чувствует боли, значит ли это, что невозможно сломать никому нос или шею?»
Светлые глаза Гудрун снова вперились прямо в меня:
– Кто его родители? – спросила она.
– Поверь, тебе лучше этого не знать, – отрезала Фея и потащила меня вперёд. – Нам пора.
– Но было приятно перекинуться с вами парой слов. – Гиацинт улыбнулся Гудрун. – Поздравляю с повышением. Слышал, что ты теперь командуешь двадцать третьей.
