Путаные мысли Кочерыжки обращаются к сексу. Все на вечеринке нашли себе пару, кроме него, а ему бы так хотелось кому-нибудь вставить. Проблема заключается в том, что когда Кочерыжка трезв, он очень застенчив, а когда он удолбан или пьян, речь его слишком бессвязна, чтобы производить впечатление да женщин. В последнее время он слегка запал на Николу Хэнлон, которая, как ему кажется; смахивает на Кайли Миноуг. Несколько месяцев назад Никола заговорила с ним, когда они ехали с вечеринки в Сайтхилле на другую вечеринку в Уэстер-Хзйлсе. Они славно трепались о всякой всячине, отбившись от компании. Она оказалась очень внимательным слушателем, а Кочерыжка болтал как одержимый, поскольку закинулся спидом. Казалось, она жадно впитывает каждое его слово. Кочерыжке жутко хотелось, чтобы они никогда не добрались до второй вечеринки, а так бы все шли и болтали. Они спустились в подземный переход, и Кочерыжка подумал, что стоит попытаться обнять Николу. И тут ему вспомнились строчки из одной, особенно им любимой, песни группы «The Smiths»:
Грустный голос Моррисси подвел итог всем его переживаниям. Он не стал обнимать Николу и даже беседовал с ней после этого без прежнего энтузиазма. Вместо этого он забился в спальню вместе с Рентой и Мэтти, наслаждаясь блаженной свободой от необходимости проверять на практике, получилось бы у него что-нибудь с Николой или нет.
Обычно секс случался у Кочерыжки, когда ему доводилось столкнуться с партнёршей более энергичной, чем он сам. Но даже и тогда с ним постоянно приключались какие-нибудь несчастья: Как-то раз вечером Лора Макьюэн, девушка с внушающей трепет сексуальной репутацией, вцепилась в него в пабе «Грасмаркет» и утащила к себе домой.
— Я хочу, чтобы ты лишил меня анальной девственности, — заявила она.
— Что? — Кочерыжка не мог поверить собственным ушам.
— Выеби меня в жопу. Я ещё никогда этого ни с кем не делала.
— О! Это звучит, типа… э-э-э… заманчиво… типа, ну, в общем, я…
Кочерыжка чувствовал себя избранником судьбы. Он знал, что и Кайфолом, и Рентой, и Мэтти — все были с Лорой, которая обычно заводила знакомство с одной компанией парней, и только переспав в ней со всеми, переходила к следующей. И все же никому из них она не позволила того, что сейчас собиралась позволить ему.
Однако сперва Лора собиралась сама проделать кое-что с Кочерыжкой. Она связала ему клейкой лентой запястья и щиколотки..
— Я делаю это для того, чтобы ты не мог причинить мне боль. Ты меня понимаешь? Я лягу на бок, а ты вставишь, но если мне станет больно, то все, конец. Ясно? Потому что я ни одному мужику никогда не позволю делать мне больно. Ни одному. Ты понял меня?
Всю эту речь она произнесла строгим голосом, в котором звучала обида.
— Да… разумно, типа… разумно… — только и сказал Кочерыжка.
Он вовсе не собирался никому делать больно, и предъявленные ему обвинения поразили его.
Лора сделала шаг назад и обозрела плоды трудов своих.
— Блин, а ты хорошенький! — воскликнула она, потирая лобок и взирая на лежащего перед ней связанного по рукам и ногам Кочерыжку.
Тот чувствовал себя беззащитным и неожиданно смущённым. Никто раньше не связывал его и не называл хорошеньким. Затем Лора взяла в рот длинный и тонкий член Кочерыжки и принялась его сосать.
Затем она остановилась, вовремя почувствовав благодаря интуиции и богатому опыту, что Кочерыжка уже готов кончить, и вышла из комнаты. Кочерыжка, который был по-прежнему связан, впал в панику. Кто же не знал, что Лора — чокнутая? После того как её парня по имени Рой, который изводил её своей импотенцией, несдержанностью и постоянными депрессиями (но в первую очередь именно импотенцией), поместили в психушку, Лора принялась трахаться со всеми, кто попадал в её поле зрения.
— Он годами не мог меня выебать как следует, — как-то сказала Лора Кочерыжке, словно это оправдывало то, что она сдала парня в дурку.
Однако Кочерыжка понимал, что очарование Лоры во многом объяснялось именно её жестокостью и безжалостностью. Кайфолом именовал её не иначе как Богиня Секса.
Она вернулась в спальню и посмотрела на свою связанную добычу.
— А теперь я хочу, чтобы ты занялся моей жопой. Вначале, однако, я хорошенько смажу твой болт вазелином, чтобы мне не было больно, когда ты его засунешь. Мои мышцы будут напряжены, потому что для меня это дело внове, но я постараюсь расслабиться как смогу.
Сказав эту речь, она от души затянулась косяком.
Сообщение Лоры, впрочем, не вполне соответствовало истине. В шкафчике, висевшем в ванной комнате, вазелина она не обнаружила. Пошарив, она нашла какую-то другую мазь, липкую и вязкую, которая вполне могла подойти. Именно этой мазью она и принялась обильно смазывать член Кочерыжки. Это был бальзам на основе скипидара.
