Я говорю ему о любви, а Рента говорит, что любви не существует, это вроде религии — типа, государство хочет, чтобы ты верил во всю эту хуйню, чтобы контролировать тебя и бить по башке, только ты её поднимешь… некоторым котикам жизнь не в радость, если они забудут хоть на миг про политику, вот… но ему не удаётся меня расстроить… потому что он и сам, типа, не верит в то, что говорит… потому что… потому что нас смешит всё, что нам попадается на глаза… сумасшедший парень в баре с лопнувшими сосудами на щеке… надутая английская барышня, приехавшая на фестиваль, которая выглядит так, словно кто-то только что пернул у неё под носом…
Кайфолом говорит:
— Давайте пойдём на Луга и разыграем Бегби и Мэтти… этих скучных, тупых, занудных гопников.
— Рисссскованно, котик, очень рисссскованно… — отзываюсь я. — Эти чуваки, типа, совсем больные на голову.
— Тогда давайте порадуем наших болельщиков, — говорит Рента.
Они с Кайфоломом подцепили эту фразу из программки «Хибз», рекламирующей внесезонный футбольный турнир на острове Мэн. На ней изображен главный котяра «Хибз» Алекс Миллер, который выглядит так, словно он обкурился шмали, а над ним, типа, заголовок: «Давайте порадуем наших болельщиков». Теперь, как только речь идет о том, чтобы покурить, они используют эту фразу.
Мы выходим из паба и направляемся на Луга. Мы запеваем, подражая Синатре, пародируя, типа, американский нью-йоркский акцент:
И тут нам попадаются, типа, навстречу две тёлки… они нам знакомы… это Розинна и, типа, Джилл… две такие славные кошечки из шикарной школы — «Гиллеспи» или «Мэри Эрскин»?.. они тусуются, типа, постоянно в «Саутерне»… там музыка, наркотики, все дела…
…Кайфолом раскидывает руки и заключает маленькую Джилл в свои медвежьи, типа, объятия, а Рента проделывает то же самое с Розинной… а я остаюсь ни с чем, как одинокий болт на слете прошмандовок.
Они целуются. Это бесчеловечно по отношению ко мне, чуваки, просто бесчеловечно. Рента отрывается от Розинны первый, но продолжает обнимать её рукой за талию. Но, похоже, он больше, типа, шутит, к тому же та девчонка, с которой он был «У Донована», будет помоложе, чем эта. Как её звали? Диана? Гадкий котик Рента. Кайфолом… ну, Кайфолом, естественно, уже прижал Джилл к стволу дерева.
— Как дела, куколка? Чем занимаешься? — спрашивает он её.
— Иду в «Саутерн», — отвечает она явно удолбанным голосом…
…маленькая обкуренная принцесса… еврейская?.. чистенькое личико… вау, эти птички пытаются держать себя круто, но видно, что они побаиваются Ренты и Кайфолома. Они позволят этим отпетым торчкам делать с собой всё что угодно. Настоящие крутые тёлки захлопнули бы, типа, свои дырки перед такими кентами, пусть те перед ними хоть в хлам разобьются. А эти телки только притворяются крутыми… играют в старую игру «буду делать то, что мама не велела»… не думаю, что Рентой воспользуется ситуацией, ему это уже, видать, надоело, но вот Кайфолом — тот совсем другое дело. Похоже, он уже запустил руки в джинсы к маленькой Джилл.
— Я знаю, девочки, где вы наркоту прячете…
— Лоример! У меня ничего нет, честное слово. Лоример! Лориме-е-ер!
Почувствовав, типа, панику в её голосе, он отпускает девушку. Все смеются и делают вид, что просто, типа, баловались, затем обе кошечки уходят.
— Куколки, может, увидимся позже вечером? — кричит им вслед Кайфолом.
— Ладно… в «Саутерне», — отзывается Джилл.
Кайфолом хлопает себя по ляжкам:
— Эх, отвести бы этих блядушек к себе в нору и выебать их там до полного бесчувствия. Сучки на это прямо так и напрашивались.
Прозвучало это так, словно он говорил это больше себе, чем мне и Ренте.
Тут Рента стал тыкать куда-то пальцем и кричать:
— Ломми! Смотри, у тебя белка возле ног! Убей сучку!
Кайфолом ближе всех к белке, он пытается приманить её, но та отпрыгивает в сторону каким-то диковинным образом, выгнув дугой всё тело. Такая маленькая чудная фигня, серебристо-серая и живая… прикинь?
Рента подбирает камень и швыряет его в белку. Я чувствую, что у меня замирает, типа, сердце в груди, когда камень со свистом проносится мимо маленькой дряни. Рента наклоняется, чтобы подобрать другой камень, хохоча при этом, как псих, но я останавливаю его:
— Перестань, чувак. Белка же, она, типа, нас не достает!
Мне не нравится в Марке то, что он любит мучить зверушек… это неправильно, чуваки. Ты себя не любишь, если хочешь мучить всяких безобидных тварей… я хочу сказать… на хуя это, типа, делать? Белка — охуительно красивое создание. Живёт как вольная птица, что хочет, то и делает. Возможно, Ренте именно это в белках и не нравится. То, что они такие свободные.
Рента всё ещё ржёт, пока я держу его за руки. Мимо проходят две шикарные тётки и смотрят на нас с нескрываемым, типа, отвращением. У Ренты в глазах появляется блеск.
