Сейчас как раз Машка с Андреем придут, и мы дружно зафиналим тюленевые праздники. Мои всё равно с дежурства «рождественского» дрыхнут, с ними каши не сваришь. А кого ещё на шестое и седьмое января в график ставить, в самом деле? У всех праздник, кроме «таки наших».
Иду в кабинет. «Мой» сидит в наушниках, в монитор залип, в кресло врос: лицо суровое, серьёзное, спина ровная (зараза) – локтем левой руки упёрся в стол, указательный палец на губах, большим обхватил подбородок, правой кистью шарится «мышкой» по экрану.
Бьюсь об заклад, какой‑нибудь адский тяжеляк в ушах орёт!
Обнимаю сзади, носом сдвигаю один гигантский чёрный кожаный круг с Деновского уха. Естественно, оттуда шарашит гроулом какой‑то мужик, завывает соло и долбит мегаскоростной кардан.
– Не нравится тебе такое, да? – чуть громче обычного произносит Бек, зацепляя мои руки левым предплечьем и прижимая к своей груди.
– Если мне не нравится, это не значит, что я не в состоянии оценить качество и технику исполнения…
– И как? – поднял бровь.
– Хрень какая‑то, – ржу и опускаю голову вперёд, так, что волосы падают на клавиатуру. Чудом лбом о край не шибанулась.
– Аккуратно! – выдыхает Денис, резко отъезжая на колёсиках назад.
А я ржу. Истеричка, блин!
Целует куда‑то между сонной артерией и затылком. Мурашки пошли.
Расплетаемся, поднимаюсь, разворачиваю кресло к себе. Увесистый, зараза. Прижимаюсь вплотную. Ден задрал голову, смотрит в глаза не мигая. Чувствую горячие ладони под ягодицами. Прищур хищный появился.
– Я позанималась.
– Какая молодец, – расплылся в улыбке голодного аллигатора. Пальцы рук спустил ближе к промежности. Крепко сжал внутренние стороны бёдер. Очень крепко.
– Вспотела и пахну.
– Надо в душ, – вкрадчиво, хриплым шёпотом утверждает.
Резким движением дёрнул к себе, нагнулся, плечом поддел чуть ниже солнечного сплетения, поднялся. Оказалась у него на плече, словно мешок с картошкой.
Ржу как лошадь. От смеха бессилие какое‑то прям.
Сгрузил ногами в ванну. Снял с меня чёрные лосины вместе с трусами, его чёрную же футболку с обрезанными рукавами, спортивный лифчик.
Стянул свою кипенно-белую, джинсы. Перелез через бортик, развернул, прислонился вплотную, раздвинул коленом ноги, взял душевую лейку и сунул мне в руки, просипел:
– Только не кипяток!
Ден уже вылез, а мне, блин, заново мыться! И физиономию, и волосы теперь тоже! Сама виновата, сама предложила «на лицо». Но есть в этом определённый кайф, конечно…
Дверной звонок! Ха-ха! Вовремя, ничего не скажешь: «точность – вежливость королей»!
Влезая в штаны и футболку, зачесывая влажную седую прядь назад, Бек с усмешкой говорит в мелкое запотевшее зеркало:
– Открывать? Или ну их?
– Запускай, только чистую майку дай и левайсы!
Повернулся, провёл ладонью по моей мокрой груди вниз к животу и удалился.
Машка с Эльдароном сидят на кухне с разных сторон складного советского стола. Загадочные и довольные, как два китайца! Переглядываются. Патлатого лидера «Страмослябов» давно таким позитивным не видела. Сияет, как начищенный самовар.
– Пить будешь? – поинтересовался у Андрея Денис.
– Наливай! Да, Маш? – заговорщицки подмигнул своей девушке Эльдарон.
– Без меня. Хотя чуть-чуть врач разрешила, – с несвойственной ей широченной улыбкой отозвалась клавишница.
Так! Чё происходит? Пристально смотрю на приятельницу. Губы и нос увеличились, отёчности нет, но курить бросила. Корни отросшие, на «вороном» особенно заметно. Ага…
Вынимаю из холодильника салат, судок с холодцом и, держа миску с пирогами, тянусь за тарелками, кидаю фразу в сторону «киборга»:
– Поможешь? – Не меняя тона: – Токсикоз уже есть, Машуль? А то как раз деновские «с картошкой» хорошо спасают…
– Нет, пока нет… – явно на автомате выпаливает клавишница.
Смотрю на выражения лиц всех троих. Денис бровью не повёл. Он в курсе?
– Это не я! – развёл руками Бек-Назаров, обращаясь к Андрею. Подплыл ко мне, забрал пироги, обнял локтевым сгибом за шею, целует в висок.
– Обещал, да? Давно?
Почему‑то на Дена не сержусь. Скорее всего, «поклялся на крови», что однофигственно с его «честным словом».
– Месяц назад, – Бек виновато не отпускает, цедит сквозь губы на виске.
Вырываюсь, порывисто обнимаю Машку:
– Поздравляю! Я в шоке!
– Спасибо! Сама как лунатик, будто во сне хожу! Но уже в приятном!
– Поэтому такие загадочные и эйфоричные? – не отстаю.
– «Эйфо» что? – переспрашивает Эльдарон.
– Полные эйфории, счастья… «Физики и лирики», – бухтит мой биоробот.
– Спасибо, растолковал убогим математикам ваши умные, возвышенные слова! Короче, пацан… У нас пацан!
Андрей от гордости сейчас лопнет!
Бек молча налил виски в два коротких широких стакана. Протянул один другу. Вопросительно посмотрел на меня.
Качаю головой. После «Браво» опять на полгода минимум сухой закон.
Парни выпили.
– На свадьбу придёте? Мы завтра намылились в загс… значит, месяца через два… – с набитым ртом пробубнил хвостатый. – Ты свидетель, помнишь?
Денис закивал. И так тепло посмотрел на друга, что чуть не прослезилась. А «без дня невеста» погрустнела. Уставилась в окно.
– Маш, ты не рада? – выпаливаю раньше, чем успеваю подумать.
