– Не переборщили? Завтра скромнее надо! Чтоб отчима не пугать. Он мужик суровый, по ходу. Начал приседать на уши по поводу подготовки в академию.
Тревожно Мари это сказала. Прям уныло как‑то.
– Чё за фигня? Кто он такой вообще? Откуда вылез? Своих детей нет?
– Дочь взрослая. Симпатичная. Кудрявая, умная, прям ярко-ярко-рыжая. Начинаю думать, что цвет волос к «барану» вашему прилагается!
Съязвила – повеселела. Защитная реакция?
За спиной звучит хорошо знакомый, противный хрипловатый голос:
– Алла, могу отвлечь на минуту?
Разворачиваюсь, а та-а-ам… Александра собственной персоной! С сигаретой. Мало того, что воняет, так ещё и мешает общаться с моей девочкой! Какого хрена козе надо?!
– Нет.
– Пожалуйста. Это важно!
Глаза у шлюхи невинные-невинные. Бывает же такое!
– Ладно. Минуту.
Фельдман посмотрела на меня как солдат на вошь. Пожимаю плечами, наклоняю голову вбок, поднимаю бровь. Мария Батьковна скривила страшную рожу и молча продефилировала внутрь. Клаудия Шиффер, ни дать ни взять.
– Чего хотела?
Вопрос с наездом получился, конечно.
– Извиниться за своё участие во всей этой истории с Артёмом… и…
Перебиваю бэк-вокалистку:
– Не упёрлись никуда мне твои извинения. Просто не говори со мной, не смотри в мою сторону, обходи по радиусу экватора.
– Давай проедем? Дерьмово вышло… но…
Сожаление у Александры пропало! Резко! Начинаю заводиться!
– Что «но»?! Сказала, иди на… Куда шла! Только прям подальше! В короткое эротическое путешествие! В длинное не отправляю, ещё понравится!
– Ясно. То‑то АраГор опять пропал. Видимо, ему надо, чтоб его посылали! А ты, гляди-ка, научилась! Или жизнь заставила?
Ненадолго суки хватило!
– Пропал? Вы же с торчком сошлись? Или больным нимфоманкам всегда мало? Надо, чтоб хороводом трахали?
– Не одной мне, похоже! Костик видел, как ты из дома Тёмочки на днях выходила…
– Матушкин у кореша своего под окнами дежурит? Или пока тебя в машине драл, от скуки заметил?
Не надо ни одной душе знать о нашем с мудаком общении… Понимала – добром не кончится. Неведомая сила тянет стальным канатом… Прекращай ходить по лезвию, блин!
– Не отпираешься даже?!
Круглые глаза у дуры.
– Зачем? Перед шмарами оправдываться не хватало! – Всеку! Ей богу! Озверела! Перешла на ровный, спокойный максимально убедительный тон. У Бека набралась?! – Иди отсюда. И «петуха» своего забирай. Машке с Эльдароном праздник портить не хочу. Но ещё одно слово… Не доводи до греха.
Блондинка молчит. Лыбиться перестала. Испугалась?
Хмыкнула нервно. Свалила в туман.
Возвращаюсь в зал. Подхожу к Денису. Обнимаю за шею. Трусь щекой о щёку:
– Знаешь, а свадьбы – это интересно!
– Неужели? – Ден улыбается уголками губ. Смотрит хищно. Да! Нравится мне этот многообещающий взгляд. – У всех будет продолжение?
Кто бы мог подумать, что агрессия, злость так возбуждают! Прижимаюсь ближе, тяну к себе. Целую. Постельно целую, подразумевая то самое продолжение.
– Естественно!
Резко холодный поздний вечер освежал, выветривал смешанное послевкусие праздника. Аля с Денисом проводили Эльдарона с Машей до кортежа – отправили в загородный отель в качестве подарка на свадьбу. Сами добирались до квартиры Бека на такси.
Выгрузились по привычке у торца дома. В этот раз девчонка не забыла взять с собой сменку. Кроссовки оказались кстати уже в первой половине мероприятия: после Дворца бракосочетания посередине проспекта и до ресторана, в аккурат на фотосете у памятника павшим воинам. Весь вечер на каблуках не выдержала бы, однозначно.
Пока ребята медленно догуливали до подъезда, девушка спросила:
– Затейливо и одновременно по классическому варианту всё прошло. Только одного понять не могу, почему никто не играл? Вроде место позволяло – воткнуться было куда?
Бек-Назаров немного нахмурился, сделал небольшую паузу, нехотя ответил:
– Некому играть. Барабанщик Антон ушёл из «Страмослябов», Лоя «попросили на выход» за «неуспеваемость», Маша – невеста, и стоять долго на одном месте ей сложновато, Андрей… Андрей почти смирился с распадом группы. Мы с Юркой и Михой предлагали поучаствовать, но, видимо, соль на сахар сыпать не захотелось…
– Получается… группа всё? «Тушите свет, сливайте воду», «караул устал»? А как же… Эльдарон мечтал о большом гастрольном будущем? Второй альбом? Клипы? – в Люшином голосе слышалось море сожаления и тонна разочарования.
– Вот как‑то так… Лидер винит себя, конечно: «Не удержал!», «Подвёл», «Семейный!», «Теперь не до этого»… – начал Ден и затих.
– Но? – попыталась дожать одиннадцатиклассница.
– Но я ему почти год назад говорил: или музыка, или всё остальное. Знаешь, Аль… до сих пор кажется, что шанс у них был. Отваги не хватило. Силы не туда ушли…
Казалось, Денис говорил не столько о друге, сколько о себе.
Девушка остановилась, обняла парня под плечи, прислонилась щекой к груди. Подняла лицо. Посмотрела в глаза – прямо, остро, с вызовом. На мгновение Беку показалось, что в зрачках загорелись крохотные огоньки.
– Ден! Брось всё, если действительно хочешь! Только играй. Ни о чём не думай. Правда.
– Поздно… – растерянно хмыкнул гитарист.
