Повесть
Высокий седоватый человек подошел к пляжникам и уверенным, может, даже слишком уверенным голосом, выдававшим его нерешительность, провозгласил:
— Товарищи! Вынужден вас предупредить, что на протяжении двух недель эта часть пляжа будет занята киносъемочной группой. Поэтому уже завтра вам придется искать другое место!
Реагировали на это объявление по-разному, но похоже — с неудовольствием и раздражением.
— Слушайте, а я хочу сниматься в кино! И Леся вот хочет, и Марта! Возьмите нас. Мы готовые звезды. Я, например, с самого рождения, — повернула к оратору голову чернявая девушка в широкополой шляпе.
Она сидела, поджав ноги по-турецки и скрестив руки на груди. Две ее подруги лежали рядом, с откровенным интересом поглядывая на режиссера.
— Отстань от человека, Зоряна! — с ленцой, но не без кокетства произнесла девушка в узком полосатом купальнике; судя по всему, это и была Леся.
Режиссер остановился возле них.
— Зря вы так. Бывает, именно случай делает актера. Только в нашей картине, к сожалению, почти нет женских ролей. Вот мужских очень много. И мы, безусловно, будем приглашать статистов.
— А о чем ваш фильм? — спросила Зоряна.
— О гражданской войне в Испании. Как там воевал наш земляк, украинец, как влюбился в испанку...
— Ой, как интересно! — восторженно выкрикнула пухленькая Марта и тут же смутилась.
— А мы — в студенческом лагере Львовского политехнического института. Это здесь, в Рабочем уголке. Почти каждый вечер — танцы. Говорят, у нас веселее всего. Появится желание, заглядывайте... — Леся говорила уверенно, четко и в то же время чуть иронично.
— А где же этот ваш лагерь?.. Микола Андриевич, вас Соломко зовет, — послышался вдруг голос за спиной режиссера.
Все повернулись и увидели невысокого стройного парня в плавках. У него были правильные, почти красивые черты лица, черная как смоль шевелюра и небольшие, еще юношеские, усики.
— А, Роберто, и ты уже здесь. Хорошо, сейчас иду. Девочки, это наш актер, Роберто, исполнителе серьезной роли. Немного, правда, ленивый, но славный парень. А это, Роберто, чудные девочки — Леся, Зоряна и Марта...
Режиссер убежал.
Роберто стоял, смущенно переминаясь с ноги на ногу.
Девушки с интересом смотрели на него.
— Садитесь, чего стоите, — сказала Зоряна.
— Да я с ребятами нашими разделся, у тех скал...
— Не сбегут ваши ребята, посидите с нами, а мы вас расспросим про кино. Не удирайте, — попросила и Марта.
Роберто улыбнулся и сел.
А почему вы называетесь Роберто, а так хорошо говорите по-украински? — спросила Леся.
— Потому что я испанец. Но учился в украинской школе в Киеве.
— Испанец? Какой же вы испанец, — удивилась Леся, — если из Киева?
— А мой отец еще мальчиком участвовал в гражданской войне в Испании, приехал в Советский Союз вместе с другом по Интербригаде, женился на его сестре. Ну и остался здесь.
— А ваша мама тоже испанка?
— Да нет же, украинка.
— Ага, значит, вы наполовину испанец, наполовину украинец.
— Да перестань ты с ним спорить! Хочет — пусть будет испанцем, а тебе-то что? — подала сердитую реплику Марта.
— Девочки, ну что вы напали на парня? Пришел человек, так хорошо рассказывает о себе, а вы сразу... Не обращайте внимания, Роберто, они всегда такие языкатые. По себе знаю, не дай бог! — Зоряна старалась сменить тему. — Кстати. Мы из Львовского политехнического, учимся на химико-технологическом. Все трое перешли на второй курс. А вы, наверное, в театральном?
— Я... — Роберто слегка стушевался. — Я еще нигде. Не повезло. Поступал на иностранные языки в Киевский университет и срезался. Уже вторично, ну вот, пока вольная пташка. В кино сейчас. А потом посмотрим. Буду снова работать и готовиться.
— А в армию вас не возьмут?
— Должны были бы как раз в этом году. Но у меня сердце с правой стороны. Сказали, что не возьмут. Оно ничего, нормальное, но с правой стороны.
— Вот чудо-то, ну-ка, дайте, я послушаю? Можно?
Леся прижалась ухом к груди Роберто. Все молчали.
Парня неожиданно охватило волнение. Ему показалось, что он горит, что все видят, как раскраснелось его лицо; и он невольно поднес руку ко лбу. Но вот Леся, которая прислушивалась к сердцу Роберто, может, на какую-то долю секунды больше, чем требовалось, уже сидела рядом с девушками и удивленно говорила:
— Все так. С правой стороны. Вы только подумайте!
Послушали необычное сердце и Марта, и Зоряна, но Роберто, подчиняясь этой процедуре, смотрел на Лесю. Он смотрел на нее, будто старался отыскать в ней что-то известное ему одному. Время вдруг утратило свою обычную протяженность. Смотреть бы так и смотреть...
— Вас зовут ваши товарищи, Роберто! — сказала Марта. — Разве вы не слышите?
Тогда услышал и он. «Роберто! Роберто!» — звали от скал.
— Я сейчас приду — сказал Роберто, вставая и снова будто ненароком бросая взгляд на Лесю.
— А вы приходите со своими товарищами сюда, на наше место. Здесь удобно, — предложила Леся.
— Ладно, — с радостью согласился Роберто. — Я им скажу. Мы сейчас придем... .
