Эта укрепзона представляла собой несколько очагов ПВО, состоящих из стационарных забетонированных позиций пулеметно-зенитных установок. В момент вся эта система заработала под ними и встретила их плотным зенитно-артиллерийским огнем. Если бы они вовремя не среагировали и не сели в промежутках между духовскими позициями, то все равно не смогли бы просто так безнаказанно уйти, – такая высокая была плотность огня.
Мгновенно выскочив из вертолетов и блокировав духов огнем всех своих огневых средств, спецназовцы по команде командира группы быстро рассредоточились по два-три человека вдоль хребта на протяжении нескольких сотен метров, поддерживая между собой связь по УКВ-станции. Не ожидавшие такой наглости разведчиков духи на несколько минут были шокированы происходящим и, буквальным образом, парализованы. Этим и воспользовался Малевич. С двумя бойцами он выбил духов с господствующей на хребте высотки, укрепился на ней и сумел взять под контроль ситуацию на участке.
Прекрасно понимая, что завоеванное ими превосходство довольно шаткое, и духи не оставят их в покое, Володя для полного контроля захваченного участка территории усилил огонь группы и сбил противника с их позиций, заставив отступить вглубь укрепрайона, ближе к границе. Этого времени ему вполне хватило для того, чтобы все-таки связаться с пилотом сбитого МиГа по УКВ, силами высланного дозора обнаружить его и доставить к ожидавшим их вертолетам. И только после этого он приказал сержанту, своему заместителю, уводить закрепившийся на духовских позициях личный состав туда же, прикрывая отход группы огнем двух стволов – своего и радиста.
Убедившись, что поставленная ему задача практически выполнена, и одна вертушка с найденным ими сбитым пилотом и большей частью его группы уже в воздухе, он с радистом стал отходить сам. Духи еще не успели занять брошенные ими огневые позиции, на ходу стреляя из своих АКашек, а оба советских вертолета с десантом уже взяли курс на Кабул.
И тут их на догонном курсе духи все-таки достали из ДШК, попав как раз по хвостовой балке ведомой машины. Вертушка сразу же пошла боком, явно сбиваясь с курса. Еще какое-то время она шла по прямой, а потом начала клевать носом. Командир доложил обстановку ведущему и руководителю полетов, пытаясь еще как-то вытянуть машину по горизонту.
Мгновенно оценив ситуацию, руководитель с земли отдал приказ летчикам немедленно прыгать с парашютом, но экипаж вертолета отказался это сделать, зная, что у спецназовцев своих средств спасения нет.
Машину закрутило спиралью, и она стала «сыпаться». Последние слова по радио командира экипажа были – «Прыгать не могу, у меня на борту шестеро пацанов», – и, мгновением позже, – «Прощайте, мужики!»
Так, выполнив поставленную ему задачу, вместе с несколькими своими бойцами и героическим экипажем вертолета погиб Володя Малевич, офицер советского спецназа, выпускник Рязанского десантного.
Группа отошла уже довольно далеко, поэтому Сергею пришлось догонять ее в ускоренном темпе, и минут через двадцать он к ней присоединился. Расходившаяся было вьюга стала понемногу стихать, улучшая видимость и обеспечивая тем самым более ускоренное передвижение разведчиков.
В группе его никто ни о чем не спросил, – все и так было ясно. Большинство ребят, особенно те, кто постарше и знали Казанцева уже не по одному заданию, понимали, что командир намеренно освободил их от этой, мягко говоря, неприятной миссии и взвалил всю ее тяжесть на свои плечи.
Он выполнил, – как знать, – может быть, самую тяжелую в этот выход часть работы, а теперь необходимо было сосредоточиться непосредственно на поставленной перед группой задаче – организовать засаду на идущий с запада караван с оружием. А это, как уже понял Сергей, по ходу движения осматривая местность, далеко не так просто.
Вскоре на их пути справа показался кишлак.
– Пастухов, скорее всего, хватятся только к ночи, – подумал Казанцев, – так что время у нас еще есть в запасе.
Сверившись с картой, он приказал головному дозору взять чуть западнее и назвал более точный курс. Через час вышли к дороге, которую хоть и припорошило упавшим сегодня снегом, но было все-таки явно видно, что она используется для прохождения техники довольно часто.
– Так и есть – это, скорее всего, именно та, которая нам и нужна, – произнес вслух Казанцев и приказал радистам развернуть станцию. Сам же, пока радисты пытались выйти на связь, составил криптограмму с необходимой для Центра информацией и, подозвав Орлова, дал дополнительные указания по организации привала.
Снег совсем перестал идти, и ветер, разогнав облака, тоже стих. Видимость до самого горизонта установилась более-менее нормальная, но нигде, от кишлака и до самой границы, какого-нибудь подходящего места для организации засады видно не было. Зная, что рельеф на расстояниисливается на равнине, скрадывая все неровности и ложбины на местности, Казанцев для более тщательного осмотра выслал в одну и в другую сторону дороги два разведдозора, а сам с Орловым стал более внимательно в бинокль осматривать округу.
