Кравцов выдвинулся к радистам, а сам Казанцев начал ставить в спешном порядке задачу разведчикам. В принципе каждому из них было ясно – нужно стоять здесь до упора. Уйти никуда нельзя: спуститься вниз – это значит погибнуть еще быстрее, а пока они держат преимущественную на этом хребте высотку, они живы. Тяжело, конечно, придется. Особенно, если радистам в самое ближайшее время так и не удастся связаться с Центром. Но шанс все равно и в этом случае остается, хоть и самый ничтожный.
Первые выстрелы прозвучали на левом фланге, где отряд моджахедов численностью около пятидесяти человек попытался с ходу атаковать группу. Но так как место там слишком ограниченное для прямой атаки, – правее уже начинались скалы, – то она почти сразу же захлебнулась, и духи вынуждены были немного отойти из-под обстрела спецназовцев. Хотя надо отдать должное, моджахеды отошли организованно и также организованно и деловито заняли позиции за естественными укрытиями.
Вскоре появилась работа у разведчиков в центре и на правом фланге. Казанцев как раз находился справа и понял, что здесь придется тяжелее. Вопервых, потому что подходы к месту расположения группы более пологие, то есть более удобные для подхода. А во-вторых, с этой стороны возможен и обходной маневр противником, а это уже, несмотря на преимущество в высоте, намного осложняло обстановку, потому как разведчиков далеко не пятьдесят человек и даже не двадцать, а пока что только двенадцать вместе с командиром. Уже по одному тому, как передвигались боевики на поле боя, было понятно, что обучены они были весьма неплохо и практику проходили не только на учебных полигонах Пакистана.
Через некоторое время моджахеды подтянули два ДШК, установив их за большими валунами как раз напротив позиций группы. И без того непростая обстановка еще более усложнялась. Крупнокалиберные пулеметы начали долбить основательно и прицельно, кроша в пыль огромные валуны и не давая поднять голову бойцам справа и в центре.
Подбежал с тыла Кравцов.
– Командир, две новости, как в том анекдоте – одна плохая, другая хорошая…
– Не тяни, Олег. Что зацепили Орлова, я и сам вижу, вернее, слышу, что духи прут, а ваш пулемет замолчал…
– Только, к счастью, зацепили, – перебил сержант командира, – пока все в порядке. Зарипов на пулемете. Есть, наконец, связь с Центром. Они приняли наш боевой сигнал, так что надо пока держаться, командир.
Сергей облегченно вздохнул. – Шансы повышаются.
– Так, дружище, сейчас радистов быстрее подключай к бою. Поставь их в центр, на стыке с левым флангом. И станцию пусть берегут. А сам давай к пулемету. Это сейчас очень важная позиция. Все, некогда. Работай, – и он, занятый уже другими мыслями и проблемами, выцеливал наиболее обнаглевшего и подобравшегося совсем близко духа.
– На левом фланге работали двое, – там больше и не надо, а вот здесь и в центре туговато. Да еще эти ДШК начали довольно плотно долбить по нашим позициям, и если летуны через часик-полтора не поспеют, придется совсем невмоготу, – думал он, перемещаясь с правого фланга в центр, где стрельба начала усиливаться и обстановка накалилась донельзя.
Прошел час ожесточенного натиска душманов.
– Как медленно тянется время, – подумал Казанцев. – Кравцов, – крикнул он сержанту, – слишком близко подпускаешь, можешь где-то не успеть и тогда наиболее резвые могут забросать гранатами. И Зарипов пусть шире сектор возьмет на всякий случай, чтобы не обошли справа.
Сержант поднял руку в знак того, что понял командира.
Рядом, стоя на одном колене и прислонившись к осколку некогда отвалившегося от скалы камня, работал по духам из своего АКСа Грачев, молодой боец из группы Звягина, которого тот попросил взять на боевую обкатку.
– Это, кажется, его второй выход, – подумал Сергей. Он намеренно поставил его рядом с собой, чтобы в случае чего можно было за ним присмотреть. Но бой есть бой, здесь никто ни от чего не застрахован. И это был как раз тот случай. Мимо просвистели душманские пули и дробанули большой скальный отвал, находившийся рядом и чуть сзади. Грачев на его глазах как-то резко дернулся и упал на спину.
– Грачев, – Казанцев подскочил к бойцу. На груди у того алели два пятна, быстро увеличиваясь в размерах от вытекающей обильно крови. – Черт, только сейчас этого не хватало, – выругался он и, рванув мабуту на груди солдата, достал перевязочный пакет и стал останавливать кровь.
– Только не помирай, братишка, подержись еще. Совсем немного осталось. Лежи, лежи, – придержал он парня, видя, что тот пытается приподняться и что-то произнести.
Сергей достал из его аптечки промедол и вколол раненому внутримышечно прямо через мабуту. Парень притих.
– Что-то духовская сторона смолкла, – и Казанцв выглянул из-за укрытия. Действительно, часть душманов откатывалась назад-вниз к обрыву, где была небольшая ложбина, недоступная для обстрела со стороны разведчиков. Остальные залегли и, по-видимому, ждали команды своих командиров.
