Так же внезапно, как начался, закончился дождь. Через пару мгновений Дарья сладко потянулась, открыла глаза и, опираясь на локоть, приподнялась над лежащим на спине Андреем. Затем, нежно поцеловав, попросила:
– Андрюша, открой окно. Так хочется дождём подышать.
– Хорошо. Сейчас, – ответил он и начал вставать, освобождаясь от её объятий. Но не тут-то было. Дарья, крепко схватив за плечо, повалила его опять на кушетку. Затем, взобравшись сверху, прошептала, глядя в упор своими счастливыми глазами:
– Нет, не уходи, – и стала нежно его целовать.
Они целовались так минуты три. Потом Даша соскользнула с него и, толкая властно ладошками в бок, смеясь, приговаривала:
– Чего разлёгся, иди, иди. Я тебя полчаса назад попросила окно открыть. А он развалился тут и ухом своим не шевелит, – и нечаянно сильнее обычного толкнула его. Неожиданно для неё Андрей быстро и легко соскользнул на пол. Раздался небольшой грохот. Даша в ужасе подскочила на кушетке. Она увидела распластавшегося на полу Андрей, который беззвучно смеялся, хитро поглядывая на неё.
– Вот вы, девушка, даете, – смеясь, произнёс он, – сначала лечите, а потом калечите.
– А, ты специально это подстроил, – взвилась коршуном Дарья.
– Ну я тебе покажу сейчас «лечишь – калечишь», – и, свесившись с кушетки, еле охватывая его мощную шею пальцами обеих рук, принялась шутливо душить, шипя при этом рассерженной змеёй.
– Я тебя лечила, я тебя и «убью».
Шутливая борьба продолжалась с минуту, потом он легко отнял от себя её руки и, нежно поцеловав каждую, уложил Дашу на кушетку. И вставая на ноги, добавил:
– Я сейчас, милая. Только окно открою.
Он подошёл к окну и распахнул его настежь. В комнату, вытесняя спертость и затхлость задохнувшегося помещения, ворвалась широкая волна свежего воздуха. Запахло озоном, дождевой влагой и свежевымытыми листьями. Убегающий вдаль ветер качнул на прощание абрикос. Внезапно та самая ветка, что стучалась во время дождя в окошко, нагнулась к нему и со всего размаху мазнула его по разгорячённой щеке прохладным ожогом мокрых листьев. От неожиданности Андрей резко отпрянул от окна и, замерев на секунду, рассмеялся.
– Ты чего смеёшься, Андрюшенька? – донеслось с кушетки.
– Не поверишь. Меня ветка абрикоса поцеловала.
– Вот и оставляй тебя одного, не успел отойти, а он уже с деревьями целуется, – шутливо-ворчливо шутливым голосом ответила Дарья.
Андрей перегнувшись через подоконник, схватил шаловливую ветку, подтягивая к себе.
– Даша, иди сюда. Чего покажу тебе. Иди скорей, не пожалеешь.
Скрипнула кушетка, и через некоторое время завернутая в простыню Дарья очутилась возле Андрея. Она, сцепив руки в замок, оперлась на его плечо, прижалась к нему щекой.
– И что ты хотел мне показать? – произнесла она.
– Смотри, – и он, ещё ближе подтянув ветку, приподнял её над собой.
Снизу на ветке висели два больших багряно-желтых спелых абрикоса с застывшими на них блестящими капельками дождя.
– Ой, Андрюша, как красиво, – только и смогла выдохнуть Даша.
– Не зря он в окно стучался. Мы ему понравились. Вот он и дарит нам свой подарок.
– Кому понравились? – не понимая, спросила она, продолжая любоваться плодами.
– Как кому?! Абрикосу. Ты знаешь, что у каждого человека по календарю друидов есть своё дерево, оберег? Вот у меня, например, вяз.
– Такой могучий и большой? – задала вопрос Даша и тут же ответила сама: – Прям как ты!
– А у тебя какое дерево? – спросил Андрей.
– Не знаю. А давай это будет абрикос!!! – весело предложила она.
– Давай, – согласился он. – И раз твои сородичи преподносят нам такой подарок, то в знак нашей любви мы обменяемся плодами.
– Это как? – не поняла она.
– Сначала я сорву для тебя абрикос, а потом ты.
– И ещё накормим ими друг друга, – подхватила она.
– Давай, только вместе.
Они вытянули руки и, одновременно потянув плоды на себя, сдернули их с ветки. Ветка, вздрогнув, устроила для их рук небольшой ливень из застрявших в листьях капелек дождя. Затем они повернулись, синхронно поднося плоды к губам друг друга. Плоды достигли наивысшей степени зрелости, и поэтому, когда Андрей впился в него зубами, по его ссохшемуся небу брызнул прохладный абрикосовый сок, наполняя рот неподражаемым солнечным вкусом. Он умилённо смотрел на Дарью. На то, с каким удовольствием она ест из его рук абрикос, как оранжевой струйкой стекает с уголка губ сок на её подбородок, какими счастливыми глазами она смотрит на него, невероятно остро ощущая, что сейчас они вместе переживают тот момент из-за которого, как говорят поэты, стоит
Резкий и требовательный звонок телефона, стоящего на столе, вернул их к действительности, так некстати вырывая их из плена Морфея. Дарья подошла к телефону.
– Если меня, то скажи, ушёл, – быстро сказал Андрей.
