Еще никогда оборотню не хотелось так громко взвыть. Девять лет… Он мертв уже девять лет! Почему Лана отправилась в ночь Самайна в лес за цветком одна⁈ Почему не отправила слуг⁈ И сын… Неужели во всем королевстве не нашлось оборотня, чтобы помочь его семье? Где друзья, которых он не раз выручал? Где, бездна его раздери, король Агро, что должен был позаботиться о сыне первого рыцаря, отдавшего за корону жизнь⁈
Гор запрыгнул на волка.
— Едем! — сказал он, протягивая руку Лане.
Она приняла его помощь и, прижавшись сзади, крепко обвила руками.
Эрин несся со всех лап. Чувствовал, что время поджимает. Небо неотвратимо светлело.
— Мать честная! — воскликнула Анора, когда увидела на пороге зятя и дочь.
Гор же, не медля, ворвался в убогое жилище и бросился к сыну. Мальчик метался по подушке. Веки вздрагивали, словно он пытался их открыть, но горячка не отпускала его, все глубже затягивая в омут забвения.
Сначала Гор растерялся. Он хотел прикоснуться к ребенку, но в то же время боялся осквернить юную жизнь аурой смерти. Имеет ли право призрак, по сути самозванец, в ночь Самайна почувствовать тепло родной крови в мире живых?
— Ну же, — Лана подтолкнула Гора к сыну. — Ты нужен ему.
Король опустился на жесткую кровать и дрожащей рукой убрал темные волосы со лба мальчика.
— Как его зовут? — спросил он.
— Вильям, как твоего отца, — ответила Лана.
И снова давно небьющееся сердце Гора сжалось от боли. Сколько всего он потерял? Сколько всего упустил? Взяв сына на руки, он закутал ребенка в одеяло и вышел на улицу.
— Он замерзнет, — попыталась запротестовать пришедшая в себя Анора. — Лана, почему ты стоишь? Мертвец заберет Вилли! Самайн…
Но дочь ее уже не слушала. Она вышла следом за мужем и захлопнула дверь.
Эрин, оставшийся ждать снаружи, подошел к хозяину. Огромный влажный нос уткнулся в сверток.
— Позови его, друг,— попросил Гор. — Я больше не могу взывать к собственной крови.
И волк громко протяжно завыл. Облака, затянувшие луну, расступились, и холодный свет пролился на маленького оборотня. Ворох одеял зашевелился. Послышался тихий стон. Лана хотела броситься к сыну, но Гор остановил ее взглядом. Он откинул одеяло и показал Вилли луну.
Обращение не заставило себя ждать. Зов волка был услышан, и вот уже в руках Гора крутился щенок. Не маленький пухляш, скорее, длиннолапый, угловатый подросток. Он вырывался, огрызался и пытался укусить Гора, который держал его за холку.
Рассмеявшись, Король опустил волчонка на землю. Тот прытко унесся прочь. Лана хотела пойти вслед за сыном, но Гор придержал ее за плечо:
— Дай ему побегать. Пусть почувствует волю в новом облике. Не волнуйся. Эрин за ним присмотрит и не даст далеко уйти. Лучше расскажи, что произошло. Почемы вы живете в этой дыре? Где слуги?
Лана тяжело вздохнула. Она сняла с головы нелепую шапку с рожками и опустилась на ступеньку у крыльца.
— Сядь, Эрингор. Рассказ будет недолгим, но тяжелым, — попросила Лана, и он сел рядом. — После того как… — ее голос дрогнул, — после той проклятой охоты Его Величество заботился о нас, но удача… Она словно покинула нашу семью, а затем и короля Агро. Его свергли через полгода после рождения Вилли. Двоюродный брат, герцог Коршин, с помощью интриг нашел союзников и завладел троном. Новоиспеченный монарх опасался заговоров и первым делом казнил глав семей, верных прежнему королю. Но этого было мало. Союзникам Коршина требовалась плата за оказанную поддержку, и он начал отбирать земли и поместья у неугодных. Так пришел черед и нашей семьи. Новый король отобрал у нас все, Эрингор.
— Лана, на что же вы живете? — он в ужасе схватился за голову.
— Мне с мамой удалось припрятать часть украшений. Дом принадлежит бабушке — наследство от дальней родственницы.
— Неужели не осталось никого из моих друзей, кто смог бы вам помочь?
— Эрингор, о чем ты? — лицо Ланы исказила гримаса боли и отчаяния. — Все твои друзья либо мертвы, либо в бегах. Мы остались совсем одни. Я, Вилли, бабушка и мама.
Лана горько заплакала. Гор мягко обнял ее за плечи и притянул к себе, пытаясь успокоить, а сам не чувствовал ничего, кроме беспомощности. На востоке зарождался рассвет. Гор смотрел, как неотвратимо уходит отпущенное ему в мире людей время, и думал, как же это похоже на смерть… Сделать один вдох в ночь Самайна и погрузиться в забвение на весь оставшийся год.
— Лана, милая, прости меня, — прошептал Гор, еще крепче прижимая ее к себе.
— Что? — она испуганно встрепенулась. — Нет! Ты ведь не уходишь⁈
— Это не зависит от меня. Просто знай, что я тебя люблю и мне очень жаль. Из меня получился плохой муж…
— Эрингор, — ее глаза наполнились слезами. — Ты был самым лучшим мужем на свете.
Лана поцеловала его первой. И столько в ее поцелуе чувствовалось надежды и жажды, что Гор не мог не ответить на призыв. Ее руки, огрубевшие от тяжелой работы, крепко вцепились в ворот плаща, словно это могло удержать Эрингора. Кажется, они это уже проходили. Она не смогла тогда ничего сделать. Сможет ли сейчас? Гор хотел накрыть ее ладони своими, но…