Мои спутники из соседних купе постоянно бродят по вагону, пытаясь найти собутыльников. В конце концов они собираются все в одном месте, шумят, пьют, играют в карты и ругают друг друга на чем свет стоит. Как, все-таки, интересно устроен мир! «Физический труд облагораживает…» Возможно, но в таком случае рядом со мной целое купе исключений из этого правила. Несмотря на ругань, периодически заходит разговор по душам, и оказывается, что у каждого есть что сказать, и жена есть, и ребенок, и любит он их, или же наоборот, разведены, и будущее страны волнует. Вот такая вот внешность, вот такая вот внутренность.
Примерно в час ночи на одной из станций новые строители БАМа вышли, а я спокойно заснул.
Позавтракал геркулесовой кашей. Я считаю, что наряду с кильками в томатном соусе и китайской лапшой, она может по праву считаться едой автостопщиков, так как обладает очень ценными качествами: недорогая, компактная и заваривается кипятком.
Вид за окном способен вызвать уныние даже у самого жизнерадостного человека – пасмурное серое небо висит над однообразными зелёными деревьями, и это на протяжении нескольких часов. В 10:18 проехали отметку 3000 километров неужели действительно?
К 11 часам приехали в Февральск. Попрощавшись с проводником, покидаю поезд, проситься дальше было бы наглостью, к тому же на следующей крупной станции пассажирская и товарная станция разделены на 5 километров, а товарные поезда, всё же ходят чаще. И застрял… в диспетчерской ближайший поезд обещают только через 4 часа.
Делать нечего, общаюсь с вагонниками – это люди, которые ходят вдоль вагонов и стучат по колесам. На самом деле они проверяют целостность подвижного состава. Оказалось, что недавно на железной дороге прошло сокращение, и одновременно понизили зарплату, что само по себе не очень логично. А ещё новое начальство придумало заправлять тепловозы прямо на путях, чтобы сократить время переприцепки. Раньше тепловоз заезжал в депо, где его заливали соляркой, водой и песком (песок автоматически подсыпается на рельсы, чтобы увеличить тягловую силу), теперь же локомотив стоит на путях, к нему подгоняют маневровый, заправляют оттуда водой и соляркой, а песок, засыпают вёдрами вручную.
Обещанный состав опоздал ещё на два часа, зато машинист взял до Ургала. Залез я в вагон, а там сидит мужик какой-то. Поздоровался, конечно, познакомились, зовут его Сергей, охраняет какой-то груз (то ли несколько вагонов водки, то ли еще чего-то).
Вообще-то, по правилам, охранник не должен пускать всяких путешественников и иже с ними не только в кабину машиниста, но и вообще должен гнать их с путей, не подпуская к себе ближе, чем на десять метров. Но это всё по правилам, а правила пишут люди, и люди же их не соблюдают. Посидев для приличия в средней секции, вернулся после отправления обратно.
Когда есть время, Сергей любит ходить в тайгу на охоту, у него есть даже свой охотничий участок, за состоянием которого он по-хозяйски следит. Под перестук колес беседовали о Москве и Питере, о жизни и путешествиях, и о многом другом. Потом решили поесть, и Сергей угостил мясом изюбра. Изюбр – это животное, похожее на оленя, только крупнее, обитает в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Мясо оказалось очень мягким и вкусным.
Поужинав, легли спать. Оказывается, пространство в кабине слева от рычажков, которое я считал чем-то вроде стола, вполне приспособлено для сна. Сергей ложится там и, отстегнув пистолет, беззаботно засыпает…
Я тоже засыпаю, только сидя в кресле машиниста. Сидеть не очень удобно, но мужественно справляюсь с этими лишениями.
К 5 утра, уже по хабаровскому времени, приехали в Ургал. Сергей пошел досыпать на станцию, я же, понадеявшись на удачу, решил подождать в кабине. Но не тут то было, локомотив отцепился и ушёл в депо, откуда пришлось возвращаться пешком до диспетчерской.
Ургал – довольно крупная станция, здесь скапливается очень много грузовых поездов, поэтому я почти не переживал насчет сложности уезда отсюда. В диспетчерской происходит стандартный диалог:
– Здравствуйте, подскажите, когда будет ближайший состав на восток.
– А вас все равно никто не возьмет.
– Ну а вдруг…
– Вышел приказ…
– А все-таки?
– Ну, в 2:30.
Но это по Москве, по-местному времени ждать ещё четыре часа. Сел внизу на лавочке и задумался, заодно сфотографировал восход. Вокруг жужжат комары, я их уничтожаю методом «на живца». Прямо на тропинке белый ночной мотылёк, видно, не успев вернуться домой, машет крылышками, ослепленный восходящим солнцем, иногда пытается куда-то ползти, но лишь ходит по кругу. Аккуратно взял его и отправил в кустик крапивы, что рос под стеной. Тут он почувствовал себя как дома, забрался под один из листочков, сложил крылья и заснул до следующей ночи.
