На капитанском мостике полностью

К а т р и н. Я очень вас прошу, миссис Дингтон. Вы хорошо знаете нашего шефа. Я женщина одинокая.

Э л л е н (расписывается на конверте). Получите, Катрин.

К а т р и н. Благодарю, миссис Дингтон. (Прячет конверт в сумочку.) Ничего не поделаешь, такая уж у меня работа. Желаю удачи, миссис Дингтон! (Уходит.)

Э л л е н. Мама, ты что-нибудь понимаешь?

Д ж е й н. Успокойся, Эллен. Надо сходить к шефу и все выяснить.

Э л л е н. Мама, но это же ужасно?!

Б р е т т. Ничего нет ужасного! Это всего лишь иллюстрация к тому, о чем я только что говорила.

Э л л е н. Так это, значит, твоя работа?

Б р е т т. Да, моя!

Д ж е й н. Зачем ты это сделала?

Б р е т т. Я это сделала после того, как я сама, своими глазами, увидела, как она выходила из комитета «Верните наших мужей из Вьетнама». Мама, это же был вызов Фрэнку!

Д ж е й н. Эллен, ты была в комитете?

Э л л е н. Да, я хотела узнать…

Б р е т т. Что ты хотела узнать?

Эллен молчит.

Нет ли свободного местечка, чтобы подписаться под обращением к президенту — верните наших мужей из Вьетнама? Это?

Э л л е н. Да, но я же не поставила свою подпись?

Б р е т т (матери). Ты слышишь?

Э л л е н (бросив взгляд на Бретт). Хорошо, я объявляю войну.

Б р е т т. Кому?

Э л л е н. Тебе!

Б р е т т. Мне? Поздно, Эллен! Войну объявила я. И моя война сегодня кончилась. Тебе остается одно: принять мои условия. Они вполне выполнимы. Я хочу, чтобы ты тотчас же оставила наш дом.

Д ж е й н (заслоняет собой Эллен). Этого не будет! В доме я хозяйка! Эллен — член нашей семьи. Эллен — жена твоего брата.

Б р е т т. А я требую, мама! Мы не можем с ней жить под одной крышей. Мы чужие!

Э л л е н. Бретт права!.. Но она поторопилась. Я и без ее условий сделала бы то же самое.

Д ж е й н. Эллен, не делай глупостей! Я не отпущу тебя! Никуда не отпущу! Бретт, запомни: Эллен останется у нас. Эллен — моя дочь.

Б р е т т. Ах, даже так? Хорошо, тогда я уйду!

Д ж е й н. Это твоя воля! Удерживать тебя я не собираюсь!

Б р е т т. Да, но я возьму все, что мне принадлежит. Я ничего вам не оставлю!

Д ж е й н. Бери! Все, что хочешь, бери! Но стены ты не возьмешь.

Б р е т т. Возьму, и стены возьму! (Уходит.)

Э л л е н. Мама, зачем вы все это?

Д ж е й н. Так надо, дорогая Эллен!

Входит  М а й к л.

М а й к л. Доброе утро, миссис Дингтон!

Э л л е н. Доброе утро, Майкл!

М а й к л. Я за посылкой для Фрэнка. Надеюсь, вы приготовили?

Э л л е н. Да-да, Майкл. Можете взять. Вон, на столе!

М а й к л (подходит к столу). Да, но здесь же нет адреса?

Э л л е н. Берите, Майкл, берите!

М а й к л. А адрес?..

З а н а в е с.

Ночь. В море с шумом и воем падает американский самолет, охваченный пламенем. Горит крыло самолета. У пальмы лежит лейтенант  Ф р э н к  Д и н г т о н. Он в форме летчика США. Но вот он приходит в себя, с трудом поднимается, достает из кобуры пистолет, потом из брюк достает платок, рассматривает.

Ч т е ц (голос по радио). «Глубокоуважаемый хозяин! Я, гражданин Соединенных Штатов Америки, попал в беду. Мне не повезло. Я прошу сохранить мне жизнь, еще я прошу накормить, спрятать и помочь мне перебраться к своим. Правительство Соединенных Штатов вас не забудет».

Фрэнк, превозмогая боль, идет вправо, но тут же натыкается на штыки вьетнамских патриотов. Он пятится назад, идет влево и снова натыкается на штыки. Фрэнк идет в глубь сцены — и там штыки. Он понимает, что ему не уйти от расплаты, становится на колени, кладет перед собой пистолет и поднимает руки вверх. В одной руке белый платок.

З а т е м н е н и е.