На капитанском мостике полностью

В землянке появляется командир батальона  А г а ф о н о в. На нем каска, плащ-палатка, на шее автомат.

А г а ф о н о в. Озверела немчура. Так бьют, что головы не поднять. (Снимает автомат, плащ-палатку, каску.) А что у тебя с рукой, комиссар?

П л а т о н о в. Так, поцарапало. Заживет, комбат.

А г а ф о н о в. Как связь, сержант Кандакова?

К а н д а к о в а. Нет связи, товарищ комбат. Копейкин только что на линию убежал. Скоро будет.

А г а ф о н о в. У меня, комиссар, создается впечатление, что они снова собираются в контратаку. По квадратам ведут огонь.

П л а т о н о в. Полезут, в долгу не останемся. Ну, что там, в штабе?

А г а ф о н о в. Решили знак гвардии вручить. Пока дошел до энпе, шесть раз искупался в воронках от бомб.

П л а т о н о в. Красивый знак. Чем-то орден Боевого Красного Знамени напоминает. А солдатам когда будут вручать?

А г а ф о н о в. Видимо, на днях. Веришь, я думал, обратно не дойду до батальона. Всю дорогу пришлось земные поклоны отдавать. Ну как, доктор, мой комиссар? Может, нам его в медсанбат отправить?

Ч е р е п а н о в а. Конечно, надо отправить.

П л а т о н о в. Не выйдет, комбат! Меня отсюда можно только на носилках отправить, и притом ногами вперед. Нет, комбат, я от вас никуда не уйду. Да ты же сам только что сказал — едва до батальона добрался. Ну что? Закончила свою процедуру?

Ч е р е п а н о в а. Какой вы, однако, нетерпеливый! Закончила! Конечно, надо бы теперь шину наложить.

П л а т о н о в. Ничего, и так сойдет. Спасибо, сестра!

Ч е р е п а н о в а. Ну, я пойду, товарищ комиссар.

А г а ф о н о в. Далеко собралась?

Ч е р е п а н о в а. Во вторую роту. У меня там раненые.

П л а т о н о в. Смотрите не лезьте там на рожон.

Ч е р е п а н о в а (улыбается). Есть не лезть на рожон! (Уходит.)

А г а ф о н о в. Хорошая девчонка! Ты заметил, комиссар, как она раненых с поля боя таскала?

П л а т о н о в. Храбрости ей не занимать. За меня ты тоже можешь не беспокоиться. У меня с гитлеровцами теперь особый счет.

А г а ф о н о в. За руку? Говорят, гитлеровцы к Сталинграду рвутся. Да и здесь нам от них жарковато. На глазах тает батальон.

П л а т о н о в. Кандакова, у нас вода есть?

К а н д а к о в а. Нет у меня воды, товарищ комиссар.

П л а т о н о в. А чего же ты сидишь?

К а н д а к о в а. Как чего? Связь жду! Да и где ее взять, воду-то? Если только в воронках от бомб?

П л а т о н о в. Ну, милая, артезианских колодцев нам здесь, к сожалению, не построили.

К а н д а к о в а. Товарищ комиссар, там же трупы!

П л а т о н о в. А ты что? Боишься?

К а н д а к о в а. Нельзя ее пить, товарищ комиссар!

П л а т о н о в. Это кто же вам сказал, что нельзя?

К а н д а к о в а. Комиссар батальона Платонов.

П л а т о н о в (в замешательстве). Где у тебя котелок?

К а н д а к о в а. А вот он!

П л а т о н о в. Дай-ка сюда. Сам схожу.

К а н д а к о в а. Почему же вы, давайте я схожу. (Забирает котелок, уходит.)

П л а т о н о в. Дожили, что за водой не могут сходить.

А г а ф о н о в (закурил). Скажи, комиссар, что с тобою происходит?

П л а т о н о в. Ты о чем?

А г а ф о н о в. Не узнаю я тебя, комиссар. Все тебя раздражает. Увидел крест на шее солдата — в ярость пришел…

П л а т о н о в. Я не за крест его отчитал, а за то, что он не хочет зарываться в землю. Как же, грешно кости умерших тормошить. Не хочет грех на душу брать! А вот я беру. Сам говорил — солдат не жалеть, а беречь надо!

А г а ф о н о в. Все верно, но он же старше нас в два раза.

П л а т о н о в. При чем здесь его годы?

А г а ф о н о в. А на комсорга батальона накричал тоже из «гуманных» соображений?

П л а т о н о в. Как его не отчитать? Человек идет в бой, а в подсумке три патрона.

А г а ф о н о в. А я раньше завидовал твоей выдержке. Оказывается, и у комиссара сдают нервишки?

П л а т о н о в. Характер испортился.

А г а ф о н о в. Дело тут не в характере. Скажи, комиссар, только честно: у тебя что-нибудь случилось?

П л а т о н о в. Слушай, Агафонов, оставь меня.

А г а ф о н о в. Но я же вижу.

П л а т о н о в. Что ты видишь?

А г а ф о н о в. А то, что ты места себе не находишь. (Подошел к нему, смотрит в упор.) Комиссар, мы с тобой люди одной судьбы, нам нечего скрывать друг от друга. Скажи, с женой что-нибудь?

П л а т о н о в (после долгой паузы). Нет у меня, комбат, больше жены.

А г а ф о н о в. Как нет?

П л а т о н о в. А так, как на войне бывает. (Передает письмо.)

А г а ф о н о в (читает). И когда же ты его получил?

П л а т о н о в. Перед боем.

А г а ф о н о в. И мне ни слова?

П л а т о н о в. Вот так-то, командир. Отлеталась моя декабристка!..

А г а ф о н о в. «Не вернулась с боевого задания»? И больше ни слова. Я так и знал, что у тебя что-то стряслось. (Передает письмо.)

П л а т о н о в. Не знаю, комбат, что и как написать дочери. Еще на свете не жила, а уже сирота.