– Так ты зачем сюда приехал. – Я молча погладил лица ребят убрал холодный снег, портреты с болью глядели мне в душу. Потом я зашел за памятник, разгреб снег, отодвинул кладбищенскую табличку на нижней задней части постамента. Там был схрон, я вытащил оттуда длинный тяжелый ящик и понес его в машину. Мария, стоя в стороне, смотрела на меня с жалостью и сочувствием.
–Здесь все ухожено и убрано, – удивилась Мария, – Даже цветы свежие, родители ухаживают?
– Садись в Машину, нужно будет ее где-нибудь бросить и найти новую. -Мы молча уселись в этот импровизированный катафалк. Мария опять начала всхлипывать.
На выезде из кладбища все еще стояла старенькая «Лада-двенашка», с тонированными задними стеклами. Рядом топтался на морозе спокойный мужик с усталым лицом. Прямо на земле стояли ящики, на которых были несколько букетов пластмассовых цветов и венков. Покупателей не было, торговля не шла. Пожилой, давно небритый мужчина в заношенной куртке с воротником из искусственного меха расположил свой скорбный товар в стороне ото всех и, как мне показалось, ждал, когда его отнесут туда, за ограду… Возможно я ошибался, но выбора у меня не было. Я остановил машину около импровизированного прилавка, вышел и начал беседу.
– Привет. Как зовут? – Мужик с удивлением стал рассматривать меня, видимо разбитое и немного порезанное лицо, с бешеными и злыми глазами, заставило его выйти из безразличной спячки.
– Тебе зачем, ты что полицейский? Я за место плачу, езжай.
– Тебе деньги нужны? Продай машину.
– Тебе то зачем моя развалюха, ты на таком паровозе приехал?
– Вопросы не задавай, сколько такая новая стоит?
– Пятьсот тысяч, – насмешливо ответил Мужик.
Я вернулся в машину забрал у Марии почти все деньги:
– Держи здесь 400 000 рублей и тысяча долларов, больше нет. Сейчас отъедем в ближайшее кафе у дороги, напишешь расписку и доверенность, отдашь документы на машину. Паспортные данные твои я сфотографирую, ты после того, как получишь деньги уедешь из города, через три дня вернешься, подашь заявление в Полицию. Думаю, машину тебе найдут. Если кому расскажешь, долго не проживешь. Деньги настоящие, можешь их сразу на карточку положить. Телефон свой то же мне отдашь.
Говоря все это, я внимательно смотрел в глаза собеседнику, он не испугался, но сильно и не заинтересовался. В какой-то момент он увидел измученные глаза Марии, выглянувшие в боковое стекло.
– Ладно, договорились. В кафе «Матрешка» заезжай, там Банкомат есть. – Потом немного усмехнулся и сказал, – Знаешь, давно собирался отпуск взять. – Мужик пошел к своей машине, молча выгрузил оттуда несколько венков и цветы в коробках, отнес их к ближайшему продавцу. Сел за руль, я поехал за ним.
Когда все формальности были соблюдены, деньги переданы и проверены в банкомате, Мужик, оказавшийся Владимиром Алексеевичем, сказал:
– Зря ты бабу свою втянул в разборки, жалко мне ее стало. Береги ее. Я вот не уберег, теперь у кладбища живу. Не бойся не сдам.
Мы молча пожали руки. Я забрал ключи, сказал Марии сесть за руль нашей машины и следовать за мной, сам сел в «Ладу». У меня на примете было небольшое озеро поблизости, километрах в трех. Я часто там останавливался, когда приезжал к своим ребятам на кладбище. А сейчас нужно было спрятать машину и это место как нельзя лучше подходило. Думаю, там был какой-то карьер и его затопило, глубина была такая, что я не разу не нырнул до дна.
По приезду на карьер, я перегрузил короб и оружие из Хаммера в Ладу, достал из ящика пару пакетов с взрывчаткой, давным давно припасенных в схроне. Протер все места в машине, где могли остаться отпечатки пальцев. Посадил Марию в «Ладу». Сам сел в Хаммер заехал на середину озера по льду. Лед похрустывал, но выдержал тяжелый автомобиль. Место было глухое, людей вокруг никого не было видно. Темнело. Пришлось перетащить трупы и усадить их на передние сидения. Положил взрывчатку под передние и задние колеса, разлил припасенную на заправке канистру с бензином в салоне. Я вернулся в Ладу, сел за руль, кнопка от взрывателя была у меня в руке. Отъехал на небольшое расстояние от берега и нажал кнопку. Взрыв был мощным, тяжелый автомобиль подпрыгнул, и загорелся. Подпрыгнув, он всей своей массой обрушился в полынью, потом медленно начал проваливаться, предусмотрительно открытые окна ускорили затопление. Через пару минут только черная полынья зияла посредине озера, черным зрачком глядя в темнеющее небо.
Мария смотрела на меня с ужасом, она никак не могла привыкнуть к происходящим с нами страшным событиям. Только через час нашей молчаливой поездки она нарушила молчание.
– Куда теперь? Когда поедем за моей дочерью? Кого ты еще хочешь убить? – в голосе зазвучала нарастающая истерика.
– Мария, успокойся, сегодня мы никуда уже не попадем. Мне нужно подготовиться к штурму офиса. Произвести разведку, осмотр. Это все нужно делать на свежую голову- очень спокойным голосом сказал я.– Предлагаю сейчас заехать в придорожный отель и привести себя в порядок. Рана опять начала кровить.
Мария молча кивнула, глаза опять были на мокром месте.
