- Иди к ней. Я сейчас усну, маме ты нужнее. Клянусь, я встану и уеду, если ты ослушаешься.
- Так это приказ?
- Это просьба, в которой ты не сможешь отказать больной девушке. – Каро показала ему язык. – Но приказ тоже будет.
- Как интересно…
- Успокой маму, а потом отдыхай. И чтобы никаких бдений у моей кровати ночью.
- Пф-ф-ф…
- Я не шучу.
Откровенно говоря, она не знала, чем его припугнуть. Трудно командовать, лежа в кровати без сил. Но неожиданно Ян послушался: наклонился и поцеловал Каро в висок.
- Да, моя королева, - сказал он. – Я уйду, как только ты уснешь.
- Ты чего? – встрепенулась мама, едва Ян вошел в гостиную. – Что-то случилось?
- Ничего, - ответил он, усаживаясь на диван рядом с ней. – Каро уснула, предварительно выставив меня за дверь.
Отец оторвался от чтения книги и вопросительно взглянул на Яна. Мама отложила в сторону вязание.
- Я выпил бы чего, - признался Ян, - успокаивающего. Мам, есть какие-нибудь капельки?
- Может, коньяку? – предложил отец.
- Можно и коньяку, - согласился он.
- Ян, ничего такого я не говорила, - вздохнула мама. – С чего Каро тебя выгонять?
- Она сказала, чтобы я посидел с мамой, - улыбнулся Ян. – А после шел отдыхать.
Мама быстро отвернулась и выхватила из кармана мятый платок.
- Мам, не плачь. – Ян приобнял ее за плечи и притянул к себе. – Каро не из тех, кто носит камень за пазухой, добрая она. И я уж не мальчик, чтобы обижаться на слова.
- Стыдно… - прошептала мама, прижимаясь лбом к плечу сына.
- Пап, маме тоже коньяку, - крикнул Ян отцу, перешедшему в столовую.
- Мне лучше наливочки, - попросила мама. – Сереж, вишневой, там в уголке графинчик стоит. Ой, погодите, я закуски принесу…
- Сиди. – Ян удержал ее на месте. – Я сам принесу.
На кухне он порезал лимон – под коньяк, добавил к ним шоколадных конфет – маме под наливку, и принес тарелку в гостиную. Давно они не сидели вот так, запросто. Хорошо бы повод был другой, но, если задуматься, то в болезни Каро можно найти и плюсы. Ян позабыл, когда приезжал в родительский дом не по делам или не потому, что «надо проведать». Неудивительно, что мама зациклилась на том, чтобы найти ему пару – ей хочется чувствовать себя нужной, растить внуков. Отец, как обычно, в своей науке… Мама и ездить с ним стала, потому что ей одиноко в пустом доме, и любимая оранжерея не спасает.
- За ваше здоровье, - сказал Ян, поднимая бокал.
Коньяк не обжег, легко скользнул в горло, смешавшись с лимонным соком.
- Господи, как хорошо… - выдохнул Ян, откидываясь на спинку дивана.
- Давно коньяк не пил? – усмехнулся отец.
- Давно с вами не сидел, - ответил он. – Мам, пап… Спасибо.
Мама закашлялась, подавившись конфетой, и Ян заботливо постучал ее по спине.
- Мне за что спасибо? – удивился отец. – Я с твой девушкой еще и не знаком. Нехорошо вышло, но… она больна… мне неудобно к ней заходить…
- За то, что вы у меня есть. – Ян налил маме еще наливки, а себе и отцу – коньяку. – Некоторые вещи, к сожалению, понимаешь только на контрасте. И хорошо, когда не поздно сказать об этом вслух.
Мама опять заплакала.
- Алла, прекращай, - поморщился отец. – Порадуйся за сына. Наконец-то он повзрослел.
- Мам, хватит. – Ян протянул ей конфету. – Все уже, забыли. Расскажи лучше, какие у вас планы на следующую неделю.
Повзрослел… Немного обидно, конечно, но родители любят утрировать. Ян не покривил душой, именно Каро помогла ему понять, что недостатки близких людей надо прощать, не задумываясь. И как можно не простить того, кто признает свою ошибку?
Едва Ян спустился за водой, мама отняла у него термос. Воинственный пыл она растеряла, глаза – на мокром месте. Наверняка, отец ей что-то сказал. Он терпеливый, позволяет маме командовать, но если она не права, умеет поставить на место.
- Я сама отнесу Каро воду! – заявила мама.
- Мам, не надо… - Он попытался ее остановить. – Ей плохо, опять температура. Если хочешь, я увезу ее прямо сейчас, только не надо…
- Надо!
Казалось, мама его не слышит, настаивает на своем, но к Яну подошел и отец.
- Пусть идет, - сказал он сыну. – Не переживай, никто твою девочку не обидит.
Пришлось поверить… и отпустить.
- Ты на мать не обижайся, - добавил отец, когда они остались одни. – Ей Каролина понравилась. Готовит для нее отдельно, лекарства носит по часам. Пряжу купила, вяжет ей что-то.
- Правда? – удивился Ян. – А что это тогда было? Генетика, наследственность…
- Ай… - Отец махнул рукой. – Дурь бабья. Нину Ивановну помнишь? Старая дача, соседи...
- Теть Нина и дядя Вадим? Помню, - кивнул Ян. – Вы же с ними общаетесь, да?
- Перезваниваемся иногда. Так вот, у них внук недавно родился, с пороком сердца. Нина матери плакалась, что сын нашел невестку неизвестно где, потому и у ребенка порок развития. Деревенская она у них, что ли. Матушка твоя и впечатлилась.
- Господи, какая глупость… - пробормотал Ян.
- Вот про «господи» я ей и напомнил, - сказал отец. – Ты ж не знаешь, а она в храм ходит каждую неделю.
- Мама? – изумился он.
- Мама, мама… С тех пор, как ты крышей двинулся после смерти Лары, так и ходит.
- Я? Не, ну…
