Вторая понимающе закивала, а потом тоже достала свой гаджет. Ведь жизнь без фото в туалете университета пройдет зря, определенно.
– Северский…., – мечтательно протянула она, а я вдруг поняла, что они говорят о том самом высокомерном парне с холодными глазами, перед которым я сегодня имела честь предстать во всей свое красе.
– Ага…, – в тон ей отозвалась подруга. – Вот уж у кого всё в порядке и с задницей и со всем остальным! – ухмыльнулась, а потом вдруг нахмурила лоб. – Видела, как сегодня эта дурочка невзрачная к нему прилипла? Как там ее…?
– Лушкина! – скривилась, точно после лимона, ее подруга.
– Точно – Зоя Лушкина! И имя такое дурацкое, надо же. Вот уж точно Золушка – замарашка! – они зло захихикали, а я подумала, что имя и впрямь необычное и созвучное с прозвищем небезызвестной героини сказки.
– И улыбка у неё юродивая какая-то. Не думаю, что Марат на такую клюнет – не того полета птичка, – видимо, все, кто хоть отдаленно не напоминал их самих, были птичками не того полета.
– Пусть только попробует около него еще покрутиться! – они засунули свои телефоны в блестящие сумочки и засобирались на выход. – Хотя она мне и без этого омерзительна. Думаю, будет в самый раз устроить для замаршки такое же посвящение, как в прошлом году для Разумовской, – она противно улыбнулась, а мне вдруг стало жалко неизвестную особу с забавным именем. Она ведь даже не подозревала, что за один разговор с Северским ее ждет коварная месть его расфуфыренного фан-клуба.
– Ааа, это когда мы ей в сок подсыпали кое-чего, чтобы она не грустила? – гадко заулыбалась и вторая, вспоминая удавшуюся подлость.
– Ага! Орлов еще долго похвалялся, как он ее в туалете того же клуба отымел…, – дальше мне было не слышно, так как девушки скрылись за дверьми, избавив меня от своего присутствия. Я облегченно вздохнула, но противный осадок всё равно остался. Какие же мерзкие существа эти отштукатуренные куклы! А ведь и впрямь считают, что могут себе позволить очень многое, если не всё, только лишь потому, что у них есть куча бабок на карточках, пин-коды которых они каким-то чудом затолкали в свои крошечные мозги. А вот правильно запомнить название оттенка платья оказалось просто непосильным достижением. А ведь
Хотя, конечно, это их жизнь, и сколько бы я не осуждала поведение таких вот неприятных особ, говорить им что-то, а тем более чему-то учить, никогда бы не осмелилась. Была у меня одна черта, которая созрела вместе со склонностью к одиночеству, а вообще, видимо, идущая от моего крайне интровертного поведения. Пока что-то в этом мире не трогало меня, я не трогала это что-то. Как по мне, так от этого всем хорошо.
***
– Студентка Шелест, потрудитесь объяснить причину вашего опоздания? – недовольно посмотрел на меня немолодой лысый мужичок, низкого роста, с маленькими, глубоко посаженными чёрными глазками, по совместительству преподаватель, на пару к которому я пришла с двадцатиминутным опозданием.
Я набираюсь смелости, чтобы посмотреть на полную аудиторию. У меня не дежавю – на самом деле второй раз за день я оказываюсь в центре внимания. Нахожу глазами Ульку, на самом верху, под потолком. Она приветственно машет мне рукой.
– Простите, – мой тихий голос непривычно громко звучит в молчаливой аудитории, – задержалась по личным причинам, – быстро выпаливаю под его строгим взором. Надеюсь, что он не станет продолжать допрос, потому что рассказывать ему про то, что задержал меня разговор с Васей, у меня нет никакого желания.
