Юзеф является в бункер после обеда. Сразу настраивает приемник: слушает Лондон и Нью-Йорк. Слушает и гадает, кто же раньше придет в Устронь: советские войска или союзники? И я понимаю, что союзники были бы ему милее.
Вечером заявляются Василий и Антон. Василий передает мне рацию и говорит:
- Майор не смог сегодня прийти, там сейчас такие дела творятся, в Бренне! Пока ничего не скажу. Подожди день-два, потом узнаешь.
Партизаны помогают мне разбросать по бункеру антенну. Подключаю питание, даю позывные - моргает, сияет индикаторная лампочка... Перехожу на прием. Не знаю, есть ли на свете что-нибудь дороже ответных позывных! "Та-та, ти-та, та-ти-та..." Молчат, замерли вокруг товарищи. Быстро бегает по бумаге карандаш... Радиограмма. Несколько строчек - привет родины. Передаю и я новые сведения:
"Гора Климчук гражданским населением производятся оборонительные работы. Станция Бельско прибыло четыре эшелона с боеприпасами: авиабомбы, снаряды, патроны. Ежедневно подвозят автотранспортом. Три склада имеются около железнодорожной станции. Центр Бельско улица Элизабеты склады с боеприпасами, занята вся улица. В ночь 22 января проследовало четыре эшелона с пехотой, один эшелон с артиллерией 30 платформ по две пушки 75-мм..."
Бункер такой маленький, что ходить по нему совершенно нельзя. По обе стороны от прохода двухэтажные нары длиной в два метра. На каждых нарах могут поместиться три-четыре человека. Яничка регулярно носит нам еду. Я уже знаю, что она живет с матерью и сыном. Мужа убили на фронте.
Несколько дней я живу в напряженном ожидании вечера. Где майор? Что там в Бренне? Придут или не придут сегодня мои товарищи? Прислушиваюсь к каждому стуку. Но они приходят неожиданно, когда, уже устав ждать, я начала читать какую-то книгу, оказавшуюся в бункере.
Хмуро взглянув на Юзефа, майор рассказывает:
- Много солдат дезертировали и пришли к нам в лес. Партизанские группы присоединились. В общем, собралось около двухсот человек. Полицаи отстреливались долго, но в конце концов удрали. Осталось несколько человек убитыми. Мы заняли полицейский участок, вывесили над ним красный флаг, объявили в селе народную власть. Приготовились к встрече Красной Армии... А на третий день разведчики доложили: по шоссе к Бренне движется колонна немецких танков. Мы ушли в лес... Солдат пригнали - забили все село... А фронт остановился. Теперь нового наступления ждать.
В полночь партизаны ушли на выпад. Мы остались вдвоем с майором. Почему так светло вокруг, когда он разговаривает со мной? Почему так хорошо смотреть в его лучистые, синие глаза?
- Асенька, если бы ты знала, что я тогда только не передумал! Я простить себе не мог, что доверил тебя кому-то другому. Так боялся, что ты попадешь к немцам... Ведь я люблю тебя, Ася.
Он говорит тихо, а мне слышится шум морского прибоя, бурные звуки музыки, и кажется, прохладные, ласковые волны уносят меня из низкого темного бункера на простор, в поле - яркое, светлое, без конца и края...
- Я люблю тебя, Ася, - повторяет майор.
- Какие хорошие слова!.. Скажите их, пожалуйста, еще раз...
Глядеть бы на него не наглядеться, слушать - не наслушаться.
- Ася, назови меня хоть раз по имени.
- Нет, не надо по имени, товарищ майор.
- Почему?
- Не надо. Так легче работать.
- ...Но труднее жить.
- Что ж делать... Я не могу иначе...
12
Остановился фронт. Остановилось сердце. И казалось, не хватит уже сил ждать нового наступления.
Для моих товарищей не хватило места в бункере, и они по-прежнему жили в лесу, изредка наведываясь к Яничке. Я одна представляла в Устрони Советский Союз. В постоянном напряжении выработалась привычка - не дрогнув ни единым мускулом лица, выдерживать любой пристальный взгляд. Я не имела права ни на секунду показать, что я тоже жадно вслушиваюсь в каждое слово сводки и часто от волнения и тревоги не сплю по ночам.
А фронт стоял до смешного близко - пятнадцать - двадцать километров. Каждый день в ближайшие города и населенные пункты прибывали воинские части. Каждый день в разное время суток, опасаясь пеленгации, я "бегом" передавала радиограммы.
Желание активно включиться в борьбу против фашистов, возможность получить оружие с каждым днем увеличивали число поляков, желающих присоединиться к партизанам. В Гурном Шленске было расположено много лагерей военнопленных. Партизанские отряды Армии Людовой помогали военнопленные пробираться через линию фронта, принимали их в свои отряды. В совместной борьбе с общим врагом крепла дружба наших народов. Чем ближе подходила линия фронта, тем напряженнее становилась борьба, с тем большим интересом и уважением относились к нам, советским людям, местные жители.
Однажды под вечер Яничка привела меня к себе в комнату. Пришел один из богачей Устрони - Сикора.
- Ася, он хочет с вами поговорить. Он наш друг.
Я сначала отказывалась, но Яничка настаивала.
