Никто не попытался напасть – обычный труп, каких здесь немало. Макс, едва угодив на архипелаг, столкнулся с первым. Этот тоже вряд ли окажется последним.
Обычная история. Человек жил на родной Земле и вдруг попал в тропический ад. Поначалу шок, нередко убивающий в первые же минуты, – ведь практически все оказываются на глубокой воде, причем в одежде, иной раз очень тяжелой. Затем растерянность, полное непонимание, что делать и куда идти, недомогание от неизбежной трясучки. Те, кому повезет, попадают в поселки. Остальные остаются на рифах, умершие от обезвоживания или убитые ядовитым кораллом, акулой, диксом.
Этот оказался из невезучих. Трудно даже понять, сколько ему было лет: над телом успели поработать чайки. Вряд ли это дикс-новичок – максимум в стадии трясучки. Обувь на ногах осталась, одежда тоже более-менее в порядке. На голове что-то вроде тюрбана, который несчастный соорудил из куртки, – солнце доставало.
Труп без сантиментов обобрали и столкнули в воду. Здесь с ним быстро разберутся морские обитатели. Для обеда остановились чуть дальше – соседство с неприятным местом не способствовало аппетиту.
К последней развилке перед старым поселком добрались задолго до вечера. О том, куда податься дальше, было лишь одно мнение – придется пройти по хорошо знакомым местам. Что там сейчас происходит, никто не знал. Не исключено, что готы поставили гарнизон или просто используют опустевшее жилье время от времени. А может, поселились пришедшие от буя недружелюбно настроенные новички. Не стоит и про диксов забывать – вдруг бродят стаями среди кустов, вынюхивая, куда же подевались восхитительно вкусные жители.
Четыре человека, даже хорошо вооруженных, – сила невеликая, так что решили не рисковать и пройти по опасным местам в темноте. Так планировали изначально, но кто же знал, что лодки окажутся столь хорошими и путь, прежде занимавший минимум сутки, можно будет легко проскочить за полдня.
Пришлось сделать остановку чуть южнее развилки. Выбрали узкий заливчик, зажатый между двумя коралловыми скалами-грибами – со стороны воды заметить здесь лодки можно лишь в последний момент. Уж очень трудно из солнца в тень заглядывать. Зато наоборот очень легко – морские подступы находились под присмотром, а с суши наблюдал дозорный.
Предосторожности оказались излишними – никого страшнее баклана до самого вечера так и не заметили. А потом, после коротких тропических сумерек, наблюдение стало бессмысленным – облачность закрывала почти все небо с его звездами и лунами, темень стояла кромешная. Опять пришлось делать привал – идти в такой обстановке оказалось невозможным. Все равно, что в чернила окунуться с головой.
Один подремывал, второй иногда работал веслами, чтобы лодка оставалась на середине протоки. Так провели около трех часов, прежде чем облака чуть расступились и света хватило для того, чтобы не врезаться в скалу или острую щетку коралловой мели.
Вскоре показался знакомый мыс и конусная макушка буя – «вторая Родина» для Ботана и первое место, где Макс встретил людей. Около двух месяцев с того дня прошло, а кажется, будто это случилось вечность назад. Надо признать, в тот момент находка поселка оказалась весьма кстати. Его уже начало шатать от жажды, а всю голову заполнила одна мысль – он единственный человек на этой соленой планете.
Жить здесь поначалу казалось просто. Всегда находился тот, кто говорил, что делать, работой нагружали хоть и нелегкой, но простой, жизнь представлялась недолгой и предсказуемой. А потом в считаные дни случилось столько всего, что иному и за целый век не испытать.
Со стороны поселка ни звука не донеслось. Лишь ленивые волны, которым не давали разгуляться в узости расселины, тихо плескались среди каменных валов по берегам. Глубоко под лодкой пронеслось что-то длинное, слабо фосфоресцирующее – один из обитателей протоки. Ни собачьего лая, ни человеческих голосов, ни звяканья оружия притаившихся дозорных. Полная тишина. Вероятно, новые жильцы еще не завелись, но это не повод для остановки и проверки брошенного жилья. Слишком много здесь произошло нехорошего – это теперь небезопасное место, и вчетвером, да еще в темноте, делать там нечего. Разве что попробовать на обратном пути заглянуть…
А еще поговаривают, что в брошенных поселках обязательно заводятся диксы. Наверное, их привлекает запах жилья – может, о былом напоминает, а может, заставляет слюной исходить при мысли о том, какая пища здесь обитала прежде.
Хотя Макс думал, что все гораздо проще. Люди без воды не живут, и тварям она тоже нужна, вот и трутся поближе к колодцам или источникам вроде здешнего «холодильного штаба».
Далеко от поселка уйти не удалось – небо вновь затянуло, темень заставила остановиться. Кирпич со своей лодки скинул якорь на мелководье, затем позволил течению натянуть веревку. Макс пришвартовался к его посудине, и так в одной связке простояли до утра, поочередно сменяясь на посту часового. До берега было близко, но даже проворному диксу не допрыгнуть, так что внезапного нападения не получится.
