Водолаз – это профессия, отбирающая калории в любых количествах, сколько ни предложи. Даже в тропических морях температура воды гораздо ниже, чем у человеческого тела, а вот теплоемкость у нее на порядки выше, чем у атмосферного воздуха. Возникает своеобразный тепловой насос, действие которого нужно компенсировать за счет ресурсов организма. Эффект уменьшают скафандры и гидрокостюмы или даже густой слой жира, намазанный на ныряльщика. Но все это полумеры. Самое главное – человека на такой работе следует хорошо кормить.
Так это или преувеличение, но ушлые Гиря с Хорьком в свое время готам это наплели не моргнув глазом, причем развернуто, с теоретическим обоснованием. А сейчас и островитянам пришлось выслушать лекцию о тяжком труде водолазов и недопустимости недостаточной кормежки в таком нелегком деле.
Народ в поселке теперь ел мясо раз в день, преимущественно в вареном виде и незначительными порциями. Бульон при этом шел на суп. Но на тройку водолазов общее правило не распространялось – им деликатес доставался утром, в обед и вечером. Также для них не жалели лучшей рыбы, фаршируя ее «лиственной крупой» и съедобными водорослями, крупных крабов, креветок и самых питательных моллюсков. Они пили свежее кокосовое молоко и приторно-сладкий компот из плодов пальм. Но все равно аппетит зверствовал. Макс был согласен на любые блюда, лишь бы в большом количестве.
Работали в одну смену, находясь в водолазном колоколе по пять-шесть часов. Больше просто не выдерживали – начинали ошибаться, а глубина этого не прощает. Так, в первый же день, попытавшись оторвать тягач от дна, неправильно рассчитали нагрузку на канаты. Те, растянувшись в прилив, подняли бок машины, из-за чего ее проволокло по дну, и она еще больше застряла в кораллах. Пришлось потом вручную их отбивать из-за риска порвать гусеницу. Натягивать ее назад под водой не хотелось, да и не умел никто, кроме плохо плавающего Романа, – проще уж окончательно стащить.
После того как тягач наконец оторвался от дна, его отбуксировали на более глубокое место с относительно ровным дном. Там с помощью лебедок выпрямили, поставили на четыре якоря. «Челленджер» пришвартовался к бамбуковому плоту, чтобы опускать колокол как можно ближе к машине. И потянулись трудовые будни.
Если кто-то думает, что нет ничего проще, как привязать к утонувшему тягачу несколько сотен бамбуковых обрезков, то он глубоко ошибается. Для начала не хватало самого простого: веревок, проволоки или чего-нибудь им на замену. К тому же если поплавки окажутся выше корпуса, то поднять его к самой поверхности не получится. С учетом рельефа дна придется тащить его километра два – только в одном месте есть шанс перетащить технику через коралловые гряды.
Логичнее приспособить поплавки как можно ниже. Желательно под днищем машины. Не все, конечно, а то возникнет риск опрокидывания.
Пикар разработал оригинальный проект. Под водой пришлось построить чуть ли не дом. Для начала к корпусу тягача снизу и сверху приделали бамбуковые бревна горизонтально. Конструкцию тщательно скрепили, затем на ней установили помост с возможностью разделять пространство под ним на секции. Вот в эти секции потом, как в ящики, начали укладывать поплавки одного размера. Делать это пришлось равномерно, аккуратно, без суеты и спешки. Если машина опять опрокинется, то под десятитонным весом поломается вся с немалым трудом собранная конструкция.
При сооружении каркаса столкнулись с такими трудностями, что пришлось прокалывать колена опорных бамбуковых стволов – заполненные водой, они становились гораздо послушнее. Пошли даже на использование «элитных» материалов из мастерской бронзовых людей: доски, брус, высушенные бревна. Безжалостно расплели канаты на их кораблях – если понадобится, когда-нибудь потом можно сделать новые из кокосового волокна. Парашютные стропы и тросы не резали, пустив их в качестве главных «подвязок» между тягачом и плотом.
На третий день работ случилось новое ЧП: лопнуло одно из опорных бревен в плоту. Не выдержало каждодневных нагрузок, усиливающихся в приливы. Пришлось, бросив все, аврально приделывать пару новых, чтобы с запасом вышло. Нечего было и думать, чтобы отложить это на завтра, – при следующем подъеме воды все может попросту рассыпаться. Вот и вкалывали, не глядя на часы, вымотавшись как лошади на пахоте. В разгар этой работы к бую заявилась Анфиса. Все были настолько уставшими, что даже испугаться не успели. Впрочем, она и не подумала пугать, и вообще агрессии не проявила. Сделала круг и радостно накинулась на не успевшую убраться акулу. С тех пор хищница так и шныряла вокруг, подъедая всех крупных рыб. Вела себя будто сторожевая овчарка, но с достоинством. Когда Макс, набравшись решимости, поплыл к ней, величественно ушла в глубину и пару часов не показывалась. Причем вряд ли испугалась – здесь что-то другое. Впрочем, вдаваться в тонкости психологии морских обитателей было некогда.
